– В полицию позвоним? – спросила Эбби у Дэниэла.
– Нет, боже сохрани, – сказал Раф, трогая нос и проверяя, нет ли на пальцах крови. – Ты что, сдурела? Затянут старую песню: спасибо за звонок, поймать злоумышленника надежды нет, заведите собаку, до свидания! Да что там, и нас арестуют – с одного взгляда все поймут. По-вашему, здешним Лорелу и Харди[26] не все равно, кто первый начал? Джастин, дашь на минутку тряпку?
– Сейчас. – Джастин протирал влажной тряпкой мои пальцы так нежно, что я почти не чувствовала. – Щиплет?
Я мотнула головой.
– Я сейчас кровью истеку, диван заляпаю, – пригрозил Раф.
– Не заляпаешь. Запрокинь голову и жди.
– На самом деле, – сказал Дэниэл, разглядывая записку сосредоточенно, сдвинув брови, – позвонить сейчас в полицию – по-моему, неплохая мысль.
Раф вскочил, начисто позабыв про нос.
– Дэниэл, ты шутишь? Они этих деревенских гамадрилов сами боятся! Ходят перед ними на задних лапках, и если арестуют нас за драку, это им очков прибавит.
– А я и не о местной полиции, – поправил Дэниэл, – с этими-то все ясно. Я про Мэкки с О’Нилом, только не знаю, к кому из них лучше обратиться. А ты как думаешь? – спросил он у Эбби.
– Дэниэл, – Джастин так и застыл, прижав тряпку к моей руке, голос прерывался от страха, – не надо. Не хочу… Они нас не трогают больше, с тех пор как Лекси вернулась…
Дэниэл пытливо глянул на Джастина поверх очков.
– Да, не трогают, – согласился он. – Но вряд ли это означает, что расследование сворачивают. Наверняка из сил выбиваются, ищут подозреваемого, вот и про нашего упыря им интересно будет узнать, и, думаю, рассказать им мы обязаны, и неважно, удобно нам это или нет.
– Когда мы уже вернемся к обычной жизни? – Джастин чуть ли не рыдал.
– Мы все этого хотим, – с легкой досадой ответил Дэниэл. И скривился от боли, потер ногу чуть выше колена, снова поморщился. – И чем скорее кому-то предъявят обвинение, тем скорее мы заживем по-прежнему. К примеру, Лекси наверняка вздохнула бы спокойно, если бы этого типа упрятали за решетку. Правда, Лекси?
– Да черт с ней, с решеткой, я вздохнула бы спокойно, если бы этот гад не удрал, – сказала я. – Я здорово повеселилась!
Раф ухмыльнулся, дал мне пять.
– Неважно, связано это с Лекси или нет, – вмешалась Эбби, – но угроза нешуточная. Не знаю, как тебе, Джастин, а мне бы не хотелось, чтобы меня тут сожгли.
– Да ради бога, слабо ему, – протянул Раф. – Для поджога нужны хотя бы зачатки дисциплины. Да он сам взлетит на воздух, прежде чем до нас доберется!
– Ты готов спорить на дом?
Настроение в комнате переменилось. Безудержная, пьяная радость улетучилась, испарилась, словно капля воды на раскаленной плите, пшик! – и нет ее, всем нам было уже не до веселья.
– Я бы, скорее, сделал ставку на тупость этого типа, чем на ум полицейских. Они нам тут нужны как собаке пятая нога. Если этот кретин вернется – а он не вернется, после того что мы с ним сделали, – сами с ним разберемся.
– Еще бы, – сказала с тревогой Эбби, – до сих пор мы сами отлично со всем справлялись, просто загляденье! – Она резко, со злостью подняла с пола миску из-под попкорна и, присев на корточки, принялась собирать стекла.
– Нет, брось, для полиции оставь как есть. – Дэниэл тяжело опустился в кресло. – Ох… – Он поморщился, достал из заднего кармана револьвер дяди Саймона и выложил на кофейный столик.
Рука Джастина зависла в воздухе. Эбби подскочила и едва не упала.
Будь на его месте кто-то другой, я бы и глазом не моргнула. Но Дэниэл… меня будто накрыло ледяной морской волной, в груди похолодело. Это все равно что застать своего отца пьяным или мать в истерике: сердце ухает, и летишь вниз, словно в лифте, у которого оборвались канаты.
– Ты издеваешься? – воскликнул Раф. Он опять давился от смеха.
– Какого черта? – прошептала Эбби. – Ты что, собирался эту штуку в ход пустить?
– По правде говоря, – ответил Дэниэл, задумчиво глядя на револьвер, – не знаю. Рука сама потянулась. А там, на улице, не было смысла доставать – темно, хаос. Ни к чему так рисковать.
– Не дай бог, – сказал Раф.
– Ты бы и вправду мог? – спросила Эбби. Она смотрела на Дэниэла широко распахнутыми от ужаса глазами, а миску держала так, будто вот-вот уронит.
– Вряд ли, – ответил Дэниэл. – Была у меня мысль ему пригрозить, чтоб не удрал, но на деле никто не знает, на что способен, пока не представится случай.
Вспомнился тот щелчок на ночной тропе.
– Боже, – сказал прерывающимся шепотом Джастин, – ну и жуть!
– Могло быть намного хуже, – весело отозвался Раф. – Кровь, кишки и все такое.
Он стащил ботинок, вытряхнул на пол землю и мелкие камешки. Никто на него не смотрел, даже Джастин.
– Замолчи, – огрызнулась Эбби. – Замолчи сейчас же. Это уже не смешно, черт подери. Это уже ни в какие ворота… Дэниэл…
– Да все хорошо, Эбби, – успокоил ее Дэниэл. – Честное слово. Все под контролем.
Раф опять плюхнулся на диван, откинулся на спинку и вновь расхохотался – дробно, нервно, почти истерически.
– И это, по-твоему, не шутка? – обратился он к Эбби. – Под контролем! Именно это ты и хотел сказать, Дэниэл? Ты и вправду считаешь, что все под контролем?
