Значит, поверил. С самого начала расследования мое предыдущее дело засело у него в голове знаком вопроса, а мне оставалось лишь повернуть это под нужным углом. Впервые операция “Весталка” – благослови ее гнилую тьму! – сослужила мне добрую службу.
– Понимаю, – сказала я, опустив взгляд на свои руки, сцепленные на коленях. – Все понимаю, можешь поверить.
– Ты чуть дело не запорола, знаешь ты это?
– Надеюсь, я не все испортила, – сказала я. – Ты же его все равно арестуешь?
Фрэнк вздохнул.
– Да, скорее всего. Выбора у нас нет. Хорошо бы ты пришла, когда будем его допрашивать, – и по части психологии ты бы нам пригодилась, и неплохо бы его столкнуть нос к носу с Лекси, посмотреть, что будет. Ну как, выдержишь? Или перепрыгнешь через стол и зубы ему выбьешь?
Я стрельнула глазами и увидела на лице у Фрэнка кривую усмешку.
– Чувство юмора все еще при тебе, – заметила я, стараясь не выдать облегчения. – Постараюсь. Но на всякий случай поставь стол пошире.
– А с нервами у тебя все в порядке, знаешь ты это? – Фрэнк взял блокнот и снова полез в карман за ручкой. – Нервов у тебя на троих хватит. Прочь с глаз моих, пока я снова не разозлился, и позови кого-нибудь, от кого я не поседею. Позови Эбби.
Я пошла на кухню и сказала Рафу, что Фрэнк его ждет, – из вредности, пусть Фрэнк думает, что я его не боюсь, хоть это и неправда, боюсь, конечно.
– Что ж, – сказал Дэниэл, когда Фрэнк управился и отослал прочь Догерти – наверное, порадовать Сэма хорошими новостями. – По-моему, все прошло неплохо.
Мы были на кухне – мыли чашки, доедали остатки печенья.
– Очень удачно, как ни странно, – удивленно согласился Джастин. – Я ждал всяких ужасов, но Мэкки в этот раз был просто душка.
– А этот местный болван, – сказала Эбби и потянулась за печеньем, – все время пялился на Лекс, заметили? Кретин.
– Никакой он не кретин, – отозвалась я. Догерти меня приятно удивил – целых два часа продержался, ни разу не назвав меня “детектив”, и я преисполнилась великодушия. – Вкус у него есть, вот и все.
– Все равно, по-моему, толку от них ноль, – буркнул Раф, но беззлобно. То ли Фрэнк им что-то сказал, то ли они рады были, что все позади, но все четверо выглядели лучше: повеселели, расслабились. Колючая напряженность прошлой ночи исчезла, хотя бы на время.
– Поживем – увидим, – сказал Дэниэл и, склонив голову, чиркнул спичкой, зажег сигарету. – Хотя бы будет что рассказать Бренде Четыре Сиськи, когда она в следующий раз тебя к ксероксу прижмет.
Даже Раф и тот рассмеялся.
Вечером мы играли в “сто десять” за бутылкой вина, и тут запищал мой мобильник. От страха я вздрогнула – всем нам звонили редко, я чуть не пропустила звонок, пока искала телефон; он оказался в стенном шкафу, с прошлой ночи лежал в кармане общего дождевика.
– Алло, – сказала я в трубку.
– Мисс Мэдисон? – раздался смущенный голос Сэма. – Это детектив О’Нил.
– А-а, – отозвалась я и хотела вернуться в гостиную, но передумала, застыла у входной двери, опершись о косяк, – здесь никто не расслышит его голоса. – Добрый вечер!
– Можешь говорить?
– В общем, да.
– Все хорошо?
– Да, отлично.
– Точно?
– Еще бы.
– Господи, – выдохнул Сэм. – Слава богу. Представляешь, Мэкки, вот урод, все слышал, до единого слова. И не позвонил мне, ничего не сказал, а дождался утра – и сразу к вам. А я в штабе сидел как дурак последний. Если дело в ближайшее время не закончится, в порошок сотру этого мудака!
Раз Сэм ругается, значит, его и вправду довели.
– И есть за что, – сказала я. – Не удивляюсь.
Сэм помолчал.
– Остальные здесь, да?
– Более-менее близко.
– Постараюсь тогда покороче. Мы послали Бёрна следить за домом Нейлора, велели дождаться, пока тот вечером с работы вернется, – и лицо у него в кашу, здорово вы его разукрасили! Значит, им-то я и займусь. Завтра же утром вызову – на этот раз в Убийства. Теперь уж не страшно его спугнуть. Если намылится бежать, привлеку за взлом. Хочешь прийти взглянуть на него?
– Еще бы, – заверила я. В душе я трусила: просидеть бы завтра весь день с ребятами в библиотеке, перекусить в “Погребке”, глядя на дождь за окном, и забыть о том, что творится у меня под носом, хоть ненадолго. Нет, надо идти, чем бы этот допрос ни обернулся. – Во сколько?
– Перехвачу его до работы, к восьми уже буду с ним в отделе. Приезжай когда хочешь. Ты ведь… Согласна прийти в отдел?
Я даже забыла про все свои опасения.
– Конечно.
– В портрет он вписывается, ведь правда? На все сто!
– Пожалуй, – ответила я, – да.
Из гостиной послышался общий смех и стон Рафа – видно, он плохо распорядился своими картами. “Ублюдок, – говорил Раф, тоже смеясь, – хитрый ублюдок, вечно я на это клюю…” Допрос Сэм ведет мастерски. Если Нейлору есть что скрывать, наверняка он вытянет.
– Может, он-то нам и нужен, – продолжал Сэм. Страстная надежда в его голосе заставила меня вздрогнуть. – Если завтра не оплошаю, то, может, все и закончится. Вернешься домой.
– Да, – сказала я. – Хорошо бы. Завтра увидимся.
