Но ведь упаковка корзин не может продолжаться до утра, верно?
Да и разве у него есть выбор?
— Хорошо, отче.
Он уже поворачивается уходить, но отец Грин снова окликает его:
— С вами все в порядке, мистер Джастер?
— Да, отче.
— У вас такой вид… как будто немного заплаканный.
— Нет, отче.
— Нет? — Сверлящий взгляд. — Ну, хорошо. — Его рука поднимается, чтобы взъерошить волосы Скиппи: мертвые пальцы, как будто у мумии или у чучела. — Что ж, ступайте, мистер Джастер, ступайте.
Он размашисто шагает обратно к доске; Скиппи уходит, а он яростно стирает призрачные следы французских существительных и глаголов, словно они пятна на его душе.
Пообедав в столовой, они идут с Рупрехтом в пончиковую “У Эда”. Он так и не нашел добровольцев для “Операции ‘Сокол’” и смирился с мыслью, что отвоевывать свою установку ему придется в одиночестве.
— Ты полезешь через пожарную лестницу, как в прошлый раз?
Рупрехт качает головой.
— Слишком рискованно, — объясняет он с набитым ртом. — Установка теперь может находиться где угодно. Что мне нужно — это какой-нибудь предлог, чтобы я мог не только проникнуть туда, но и ходить там повсюду, не вызывая ничьих подозрений.
Все морщат лоб.
— А что, если ты скажешь, что уничтожаешь грызунов? — предлагает Джефф. — Скажешь монахиням, что выведешь им всех мышей. Тогда они позволят тебе ходить по всей школе и никто не будет тебе мешать: монахини же боятся мышей!
— Но для настоящего истребителя мышей он как-то ростом маловат, — возражает Найелл.
— Ну а может, он истребитель-карлик, — стоит на своем Джефф.
— А где я раздобуду спецодежду для карлика-истребителя? — спрашивает Рупрехт.
Джефф соглашается, что это нелегко.
— Может, тогда ты притворишься телемастером-карликом? — предлагает Марио.
— Или водопроводчиком-карликом?
— Давайте уже оставим эти разговоры про карликов, — говорит Рупрехт.
— Безошибочное решение: торговец вибраторами, — заявляет Марио. — Монахини не только пропустят тебя, но еще и скупят весь товар.
— Слушай, Скип, а о чем это с тобой говорил Ватные Уши, а? — спрашивает Деннис.
— Да ни о чем. Так, о карьере. Чепуха.
— Какой же ты врун, — говорит Деннис.
Скиппи, вздрогнув, поднимает голову.
— Просто он хочет отбить тебя у отца Грина, правда? — продолжает Деннис. — Он хочет, чтобы ты принадлежал только ему…
— Ха-ха, — говорит Скиппи, встает и уходит.
По дороге в школу он снова пытается звонить Лори. Он притворяется, что хочет сообщить ей об упаковке корзин. Но на самом деле ему просто хочется услышать ее голос. У него уже появилось ощущение, что что-то не так: как будто он сидит в машине, которая постепенно разгоняется и несется все быстрее, быстрее, и хотя всем вокруг кажется, будто все идет нормально, ты-то знаешь, что тормоза не работают. Она не берет трубку, он оставляет ей сообщение, просит перезвонить.
За ночь приходит новый холод — такой, что, пока спишь, пронизывает кости насквозь, такой, что, придя, уже не уйдет до весны. Армады листьев распускают паруса с каждым новым порывом ветра, синеют пальцы, сжимающие рюкзаки и портфели, и школьные двери еще издали кажутся, против обыкновенного, благословенной гаванью, к которой следует поспешить.
— Не пошел на тренировку? — спрашивает Рупрехт, с удивлением обнаружив, что Скиппи встает только сейчас.
Нет, не пошел: не стал вставать до рассвета, раздеваться в ледяной раздевалке, наказывать собственное тело, так чтобы каждая мышца болела еще до завтрака. Вместо всего этого — еще один час снов, а потом приходишь в столовую, все еще сонный…
— Эй, Джастер, какого хрена, а? Что это ты? — подваливает Сидхарта в паре с Дуэйном Греаном.
— Что? — переспрашивает Скиппи, как будто не понимает.
— Ты опять пропустил тренировку. — Веснушчатое лицо Сидхарты порозовело от злости. — Соревнования уже завтра, лодырь ты хренов! Почему ты не пошел на тренировку?
Скиппи ничего не отвечает, просто стоит себе на ветерке, который поднялся вокруг него в коридоре, — суровый и молчаливый.
— Это просто черт знает что такое, — продолжает кипятиться Сидхарта. — Тренер не должен был тебя выбирать. Ты просто его любимчик, вот почему он это сделал. — Дуэйн, стоящий чуть поодаль, смотрит на Скиппи без всякого выражения. — Жопа! — в качестве прощального выстрела говорит Сидхарта.
— Ты сегодня не ходил на тренировку? — спрашивает Джефф, когда эти двое уходят.
— Мне не хотелось, — уклончиво отвечает Скиппи.
— А-а, — говорит Джефф и больше уже ни о чем не расспрашивает.
В обеденный перерыв они идут в торговый центр. Там уже водрузили рождественскую елку с серебристыми иголками, так что люди, поднимающиеся и опускающиеся по эскалатору вокруг нее, кажутся крошечными елочными украшениями — ангелками в анораках и теплых флисовых куртках.
— Куда ты идешь сегодня со своей девушкой, Скиппи?
— Не знаю. Может быть, в кино? Она должна мне позвонить.
— Кино — это хорошо, — одобрительно говорит Марио. — Я много раз бывал в кино на свиданиях — но не смотрел фильмы!
— Потому что занимался сексом, — добавляет он через несколько секунд, на тот случай, если до кого-то не дошло. — Прямо в кинотеатре.
