Скиталец полностью

Ронин наклонился вперед, осторожно просунув одну руку под колени Лары, а другую — под ее плечи и шею. Он поднял ее с земли и встал. Ее тело безвольно повисло, сломанная рука была прижата к животу, а другая болталась.

Он повернулся к Ньютону и встретился взглядом с его оптикой.

— Вот кто я такой. Я не буду стоять здесь и ждать, пока она умрет. Ты вспомнил, кто ты? Отведи меня на ту базу, чтобы мы могли спасти ее.

Ньютон молчал, пока тянулись драгоценные секунды. Ветер вздыхал над холмами, разнося рыхлую грязь, нанесенную бурей. Наконец, он кивнул.

— Пойдем, Ронин.

Глава Двадцать Седьмая

Ронин зафиксировал, как прошло два часа, пятьдесят одна минута и семнадцать секунд, прежде чем Ньютон замедлил ход и сказал, что они находятся на краю базы. Не в первый раз с момента встречи с Ларой Ронин усомнился, верны ли его внутренние часы. Прошли дни, недели, годы, пока он бежал, прижимая к себе Лару со всей осторожностью и устойчивостью, на какие был способен одновременно.

Она не проснулась.

Несмотря на его осторожность, его темп — в сочетании с неровной местностью — несколько раз заставлял ее вздрагивать, но она так и не пришла в себя. Ему стоило больших усилий не проверять ее пульс и дыхание каждые несколько десятков ярдов, даже зная, что малейшая задержка может обречь ее на гибель.

Каким бы разговорчивым Ньютон ни был в убежище, он был молчалив во время пути.

Когда Ньютон остановился, ветер зашелестел бурой сухой травой, окружающей их. Пологие холмы были достаточно высокими, чтобы скрыть Шайенн от посторонних глаз, но город был так близко, что Ронин сомневался в правильности решения принести ее сюда.

— Не оставляй меня, — мягко сказал ей Ронин. — Мне нужно, чтобы ты напоминала мне об этом каждый день, — как он вообще мог продолжать, насмехаясь над своими собственными воспоминаниями о времени, проведенном с ней? Если бы она дала хоть малейший признак того, что с ней все в порядке — дрогнувшими веками, подергиванием пальцев, стоном боли, — его безумные мысленные цепи, возможно, ослабли бы.

Ньютон поднял руку, вытянув палец, чтобы указать на что-то в поле впереди.

— Там.

Оптика Ронина сканировала местность в поисках входа. Он не обнаружил ничего, кроме колышущейся травы и небольших облаков пыли, поднятых ветром. По другую сторону холма лежали руины базы. С тех пор, как он пришел в Шайенн, он проходил здесь всего один раз, и это подтверждало рассказ Ньютона — потрескавшееся асфальтовое покрытие, заросшее сорняками, выжженная чернота вокруг осыпавшихся фундаментов давно рухнувших зданий.

Ньютон продолжил свой путь, и Ронин последовал за ним без вопросов. Его недавний опыт не внушал ему особого доверия ни к человеку, ни к боту, но другого выбора не было. Жизнь Лары зависела от того, что здесь были люди. Люди, готовые помочь.

Они спустились по пологому склону и частично поднялись по следующему, где Ньютон остановился, чтобы осмотреть окрестности. Затем он повел Ронина в естественное углубление, скрывавшее пейзаж из виду. Он наклонился вперед, раздвигая пучки длинной сухой травы, чтобы открыть металлический люк. Из-за угла холма и жесткой растительности было крайне маловероятно, что его заметят.

Ньютон взялся за ручку и открыл люк. Он открылся на удивление тихо, несмотря на то, что явно был древним.

— Это самый прямой путь внутрь, — сказал Ньютон, глядя на Ронина, — не отклоняясь от нашего пути на несколько миль. Нам придется позаботиться о том, чтобы спустить ее вниз.

Ронин шагнул вперед, заглядывая в отверстие. Металлические перекладины лестницы, вделанные в бетонную стену, спускались на десять футов в темный коридор.

— Они там, внизу?

— Как я уже сказал, прошло много времени с моего последнего визита. Я не думаю, что они могли куда-то уйти, но вполне возможно, что с тех пор они ушли или погибли.

У Лары не было времени, чтобы Ронин взвешивал варианты, не было времени на колебания. Если здесь не было помощи, то ее вообще нельзя было найти.

— Держи ее. Я спущусь, и ты сможешь передать ее мне, — сказал Ронин, поворачиваясь к Ньютону. Он проигнорировал рев сигналов тревоги из частей своего кода, которые стали иррациональными от страха. Если Ньютон хотел причинить им вред, чего можно было добиться, реактивировав Ронина и приведя его сюда? Зачем было снова включать его, если у него были злые намерения?

Он осторожно передал обмякшее тело Лары в протянутые руки Ньютона. Его конечности сомкнулись, когда он отстранился. Она была такой хрупкой. Даже потеря нескольких секунд контакта, когда они потенциально были ограничены, заставила его усомниться, правильно ли это было.

То, что ты держишь ее сейчас, не поможет ей выздороветь.

Наконец, он убрал руки и быстро повернулся к люку. Без дальнейших колебаний он опустился на лестницу. Стук его ботинок по ступенькам эхом разносился по коридору, который тянулся в кромешную тьму в обоих направлениях.

Ронин обратил свое внимание наверх в тот момент, когда его ноги оказались на дне.