– Не переживай. У тебя там совсем маленькая роль. – Анка улыбнулся шире. – Мы с тобой оба поем в хоре, который как бы комментирует действо. Там всё легко и просто. Время от времени мы поем: «О, это прекрасно, прекрасно!» или «Ах, какая красота, красота!». В общем, что-то в этом духе. Как только освоишься и пробудешь еще пару дней дома, потом легко освоишь сюжет. Пара прогонов – и всё будет отлично.
– И всё? – облегченно выдохнула Люинь. – А меня прямо затрясло, когда она произнесла слово «революция».
– Пьеса и вправду называется «Революция». Это ответ на Творческую Ярмарку.
– Погоди. Эта пьеса ставится для Творческой Ярмарки?
– Нет. Она не будет частью конкурса. План такой: показать этот спектакль в день финального тура.
– Значит, мы не бойкотируем Ярмарку?
– Скорее, мы ее бойкотируем, участвуя в ней.
– А… ну, хорошо.
Люинь успокоилась и улыбнулась. Она-то волновалась, боясь, что ее друзья планируют учинить что-то ужасное, революционное, и так радостно было узнать правду.
– На самом деле мне всё же придется участвовать в конкурсе, – сказала она Анке.
– О?
– Джиэль включила меня в свою команду.
– А.
– Я не хотела, но Джиэль вела себя так напористо, что я не смогла от нее отбиться.
– И что вы будете демонстрировать?
– Одежду. Некий наряд, который вырабатывает электричество. Пьер – специалист по фотоэлектричеству и изготовлению тонких пленок. Думаю, он нашел способ, как преобразить технологию солнечных батарей, которые стоят у нас на крышах, для изготовления мягкой ткани, из которой можно шить одежду.
– Правда? – Анка вдруг резко выпрямился и стал очень серьезен. Его глаза засияли. – И что же это за ткань?
– Я ее еще не видела, – ответила Люинь. Джиэль мне сказала, что из этой ткани можно изготовить прозрачные доспехи.
– Интересно, – проговорил Анка.
– Не хочешь мне сказать, о чем ты думаешь? – спросила Люинь.
– Пока не могу точно объяснить.
Люинь видела, что Анка задумался. Какое-то время он смотрел в окно вагона, негромко постукивая кончиками пальцев по подлокотнику сиденья. Чуть погодя он спросил:
– Ты могла бы спросить у Пьера, смогут ли другие воспользоваться его изобретением?
– Имеешь в виду себя?
Анка кивнул.
– Хорошо, я спрошу.
Люинь заметила, что Анкой овладело то самое сдержанное волнение, с которым он когда-то вел ее через толпу на Земле. Она давно не видела его таким. У нее возникло такое чувство, что все ее ощущения обострились, она стала более живой и словно бы оказалась в центре событий.
Туннельный поезд остановился. Люинь переключила свои мысли на цель сегодняшней поездки. Теперь у нее было совсем не такое настроение, как в тот день, когда она впервые пришла в Хранилище Досье.
На миг она замерла перед дверью, глядя на серую колоннаду и статуи перед зданием. Казалось, скульптуры живые. Выражения их лиц были задумчивыми или страстными, торжественными, но добрыми, и все они словно бы приветствовали ее. Люинь сделала глубокий вдох и перешагнула порог. У нее на сердце воцарился мир. За месяц с лишним после первого посещения Хранилища она узнала столько тайн, что уже не так нервничала и переживала, как тогда. Она больше не сомневалась, стоит ли ей продолжать свое расследование. Она понимала: раз уж она зашла так далеко, то вопрос был уже не в том, стоит ли продолжать. Вопрос был в том, как это делать.
Дядя Лаак ждал ее и Анку в вестибюле. Он стоял прямо, вытянувшись по струнке. С самым серьезным видом он обменялся с Анкой рукопожатием. Именно так он встречал всех посетителей Хранилища. И хотя его черный пуловер и черные брюки не были униформой, вид у Лаака был самый что ни на есть официальный. Он устремил спокойный взгляд на Люинь.
Люинь протянула ему конверт. Лаак открыл его и молча прочел документ. Затем он сложил бумагу и убрал в конверт. Люинь пытливо смотрела не него.
Не меняясь в лице, Лаак кивнул.
Люинь и Анка переглянулись.
– Пойдем со мной, – сказал Лаак.
Люинь и Анка облегченно вздохнули и шагнули вперед. Но Лаак остановился и вежливо обратился к Анке:
– Прошу прощения, но, согласно документу, авторизация предоставлена только для Люинь.
Анка и Люинь снова переглянулись. Люинь была готова возразить, но Анка сказал:
– Правила есть правила. Я подожду тебя здесь.
После секундной растерянности Люинь кивнула. Без Анки она, конечно, почувствовала себя более одинокой и разнервничалась. Она поспешила догнать Лаака. После проверки сетчатки глаз и отпечатков пальцев они миновали стеклянную дверь и вошли в короткий пустой серый коридор.
