– Мне так тяжело задавать такие вопросы. Как страшно думать о том, что моя прабабушка умерла в таких страшных мучениях… Жаль, что я не такая, как все, что я не в состоянии думать только о доме и семье… но я не могу. Я должна задавать кучу вопросов, чтобы докопаться до правды. Я должна убедиться в том, что мой прадед поступил верно. Почему он повел всех за собой, чтобы построить этот новый мир? Его мятеж был справедлив?
Анка обвил рукой ее плечи, стал гладить волосы.
– Я ничего не ведаю ни о старом мире, ни о новом, но точно знаю, что бросить в беде двоих взрослых и новорожденного во время пыльной бури преступно. Твой прадед поступил так, как ему велела совесть. А разразившаяся затем война не могла быть деянием одного-единственного человека.
Он поцеловал лоб Люинь. Она посмотрела в его глаза, похожие на озера, и залилась слезами. Она прижалась к груди Анки и утонула в волнах нахлынувших чувств. Перед ее мысленным взором предстал красный отвесный склон ущелья, она словно бы явно услышала дикий вой ветра. Бешено клубящиеся пыль и песок, словно сорванная с обрыва маска, рассыпались по ветру, заслонили солнце. Беспощадные, безжалостные, они были готовы обрушиться на всё живое, ими руководила дикарская, оголтелая воля. Песок и пыль были чем-то вроде войска с единственной коллективной душой. Пыльная воронка окружила лежавший на песке корабль, внутри которого два человека, еще не знавшие, какая судьба их ожидает, сидели, прижавшись друг к другу, как сейчас они с Анкой, и согревали один другого, и всё еще не теряли надежды, и терпели голод и холод, и муки родовых схваток. Их поддерживало радостное ожидание появления на свет их первенца и вера в спасение. Они говорили друг другу, что всё будет хорошо – говорили, чтобы скрыть нарастающее волнение. Они делили между собой тающие остатки еды и воды и не имели понятия о цепочке неприятных событий на базе, о грядущей смуте. Это были последние мгновения, на протяжении которых супруги Слоуны полагались друг на друга.
Слезы заливали глаза Люинь, ее взгляд затуманился. Но вот наконец она перестала рыдать и загнала тоску в самый дальний уголок сердца.
Люинь села прямо и с ожиданием посмотрела на Анку.
– Как думаешь, мы сможем посетить место аварии?
– Не знаю, – ответил Анка растерянно, но чуть погодя добавил: – Можно спросить у Рунге – ведь он работает в горнодобывающей группе – есть ли там по сей день разработки?
– А твоя эскадра туда не летает?
– Нет. Все наши учебные полеты проходят к северу от гор.
– А сам ты бы не мог туда слетать?
– Это будет сложно.
– Из-за правил?
– Только отчасти, – сказал Анка и покачал головой. – Гораздо серьезнее технические проблемы.
Он продолжил объяснения, рисуя в воздухе длинными пальцами разные типы воздушных судов.
– Разрешение на полет получить несложно, – сказал он. – Но самый маленький корабль, который я смог бы раздобыть, размерами равняется пяти вагонам туннельного поезда. – Он изобразил руками очертания здоровенного длинного батона. – Нам понадобится не меньше троих обученных членов команды – двое для пилотирования корабля, и один – для работы с двигателем. Кроме того, такое судно должно будет лететь в непосредственной близости от поверхности и вряд ли сможет перелететь через горы.
– А почему судно должно лететь над самой поверхностью?
– Эти корабли полностью зависят от связи с поверхностью для набора высоты. Они не могут подниматься слишком высоко.
– А как насчет шаттлов?
Анка покачал головой.
– Шаттлы устроены совсем по-другому. Шаттл – это фактически космическая ракета, а не воздухоплавательное судно. Крупные шаттлы совершают только официальные рейсы – например, на Деймос и обратно. Кроме того, пилот шаттлом управляет лишь частично. Шаттлы зависят от наземных центров управления, они только наполовину автономны. Что касается более мелких атмосферных шаттлов…
Люинь ждала, но Анка, похоже, окончательно растерялся и не знал, что еще сказать.
– Ну, говори, – попросила его Люинь.
– Более мелкие шаттлы – это на самом деле истребители, – сказал Анка. Его голос по-прежнему звучал спокойно, но уголки его губ тронула горькая усмешка. – Они оснащены всенаправленными реактивными двигателями. Таким шаттлом управляет один пилот, и этот корабль невероятно маневрен и ловок. Я, конечно, мог бы взять такой шаттл для личного пользования, но… тот истребитель, который мне выделил Фитц, требует ремонта, а я его пока до ума не довел – не могу раздобыть запчасти.
– Зачем же он выделил тебе сломанный истребитель?
– Объявил, что хочет, чтобы я ему показал, чему научился на Земле, – со смехом ответил Анка. – Но истинная причина – в нашей ссоре. Как только я вернулся, мне должны были выделить исправный самолет, но после той распри Фитц дал мне сломанный. А мне жутко надоело препираться, и я всё же надеюсь, что починю этот истребитель.
– Как же он может к тебе так относиться? – спросила Люинь. – Ты мог бы жалобу на него подать. Это же несправедливо.
– Несправедливо? Да в жизни вообще ничего справедливого нет.
– Значит, ты со дня возвращения на Марс еще ни разу не летал?
