Рейни положил на стол скульптурный нож. Он говорил спокойно, без эмоций. Со времени той аварии прошло больше десяти лет, и он не ожидал, что кто-то снова заговорит с ним об этом. Он видел выражение лица Люинь. В ее глазах светилась искренняя забота. Она действительно не понимала, за что его наказали. Это тронуло Рейни. Когда-то многие спрашивали его о случившемся. Одни – из жалости, другие – из вежливости. Но очень немногие по-настоящему задумывались о том положении, в котором он оказался.
– Наказать должны были только виновного, – настойчиво проговорила Люинь. – Как кого-то просто могли выбрать «козлом отпущения»?
– Дело в том, что при таком масштабе повреждений невозможно было определить точную причину поломки.
– Я прочла объяснительную записку – черновик, который вы написали для себя. Там вы приводите убедительные причины того, что дизайн машины не мог стать причиной аварии.
– Да, кажется, я что-то такое писал.
– Тогда почему же вы не предоставили своему руководству эту записку?
Рейни помолчал, припоминая события тех тяжелых дней.
– Позволь, я объясню тебе это… путем простых подсчетов. В то время крайне важно было, чтобы было произведено какое-то наказание. Но вопрос был в том, сколько человек будут наказаны. Если проблема была связана с дизайном, то тогда единственным наказанным должен был стать я. А вот если поломка была вызвана заводским браком, тогда наказали бы гораздо больше людей.
Рейни был разработчиком компонента машины, из-за поломки которого, как полагали, случилась авария. Речь шла о ключевом датчике горнодобывающей машины. В день собрания комиссии руководители обеих систем, участвовавших в горных разработках, с мрачным видом сидели за столом. Председательствовали на этом собрании законодатели. Сбоку за отдельным длинным столом сидели наблюдатели. На стенах зала воспроизводили видеозаписи процесса производства машины, а в углу стоял ее прототип. До начала собрания все ходили вокруг этого прототипа и были похожи на охотников, кружащих около зверя, посаженного в клетку. Рейни сидел в заднем ряду, на галерее. Все слушали отчеты представителей комиссии по расследованию. Звучали результаты анализов, краткие сообщения, а у Рейни всколыхнулась старая детская привычка: слова и фразы начали собираться в его сердце, будто детали конструктора.
На Марсе крайне серьезно подходили к вопросам об ответственности конкретных людей. После каждых неудачных испытаний, аварии или несчастного случая проводили исчерпывающие расследования. Рейни давно пытался понять значение этой одержимой принципиальности. Она проистекала не только из строжайших требований к производственному процессу, но и из того, как работала вся марсианская система.
А марсианская система была одновременно и властью и предприятием, и выживание каждого зависело от ее стабильной работы. Обеспечение безупречного качества было жизненно важным для достижения этой цели. Однако в производственной команде, монополизированной системой, не существовало потребителей, выбирающих тот или иной продукт, не было соперников для честной конкуренции, поэтому было бы легко и просто снижать качество и прикрывать халатность и ошибки, если бы не существовало мощной и жесткой системы отчетности.
В связи с крайней ограниченностью природных ресурсов на Марсе для обеспечения эффективности производства мастерские конкурировали за финансирование только на этапе планирования. Как только проект получал финансирование, он запускался в производство, а за все результаты целиком и полностью отвечали производители.
Суть того, что любая из марсианских систем была эквивалентом целой отрасли промышленности, имела два следствия. С одной стороны, система и любая мастерская в составе системы были склонны защищать своих сотрудников. С другой стороны, система, представлявшая всех и каждого из граждан, должна была строго следить за неукоснительным и справедливым соблюдением законов. Поэтому система рассматривала любого руководителя высшего звена в двух ипостасях – внутренней и внешней. Руководитель был лидером и следователем, защитником и наказующим. Даже при наличии Системы Безопасности эта двойственность сохранялась.
Подотчетность. Ключевую роль играла подотчетность. Если кто-то был подотчетен только своей команде, то нужно было всего-навсего оптимизировать будущее производство. Но если кто-то был подотчетен перед кем-то вне команды, перед всеми гражданами Марса, тогда возникала необходимость разбираться с ответственными людьми, невзирая на последствия.
В то время, когда случилась та авария, обвинения руководителей в халатности, наказание за небрежность всех, до самого конца, в производственной цепочке, привели бы к потере многих ценных кадров, а это стало бы губительно для самого проекта. А руководитель проекта был самым авторитетным экспертом в этой области.
