Голос Анки эхом разлетался по пустому складу. Большая часть участников репетиции уже разошлась. Друзья Люинь уносили с собой коробки с костюмами и реквизитом. Люинь и Анка вышли из склада последними. Люинь легонько толкнула створку тяжелой складской двери. Послышался металлический лязг.
На следующее утро в детском районном центре проводился отбор участников Творческой Ярмарки.
Это было излюбленное развлечение для всех окрестных детей. Волновались все – независимо от того, участвовали они в конкурсе или нет. С раннего утра нескончаемым потоком к детскому центру стекались толпы подростков, юношей и девушек. Отдельные кварталы были невелики, но в каждом проживало не менее нескольких сотен школьников и студентов в возрасте, допустимом для участия в Творческой Ярмарке. Команды рассаживалась поодаль друг от друга, и вскоре зал стал похож на шумный рынок.
Место для конкурсного отбора особо не готовили. Не возводили сцены, не убирали с обычных мест оборудование. Но все столы и стулья были разрисованы изображениями сцен из классических мифов, повсюду были развешаны разноцветные флаги и плакаты, знакомящие зрителей с проектами разных команд.
Детский центр представлял собой интегрированное учебное заведение, в котором имелось много всего необходимого для обучения: это были и музыкальные инструменты, и всё, что нужно для рисунка и живописи, электрическая и оптическая аппаратура и так далее. Столы и стулья стали удобными подставками для демонстрации произведений и предметов, представляемых на конкурс разными командами, и нужно было всего лишь убрать со столов ручки и листы бумаги, обычно лежавшие там. Некоторые команды трудились с рассвета. На столах были расставлены всевозможные машины, скульптуры, художественные инсталляции, и всё это походило на войско, выстроившееся для парада по стойке «смирно».
Среди толпы зрителей находилась и Люинь. Всё это было ей очень знакомо и вызывало ностальгию. Она покинула Марс, еще не успев начать посещать факультативные занятия или мастерские, поэтому лучше прочего ей запомнился детский центр. Она смотрела по сторонам, и из воздуха словно бы возникали обрывки этих воспоминаний. Рядом со стеной зазвучали строчки из песенки пастуха, которую она пела, где-то на полках остались следы – там, где к ним прикасались ее пальцы, а на столах были видны пятнышки от случайно пролитой ею краски. В воздухе мелькали потускневшие оборки ее ярких платьев. Люинь видела себя – гораздо более невинную, чем теперь. В возрасте от пяти до тринадцати лет здесь она проводила большую часть дня. Ее взгляд скользил по стенам, столам и прочим предметам, и воспоминания просыпались – так оживают и обретают истинные размеры и форму высушенные овощи, погруженные в воду.
По залу ходили несколько учителей. Это были судьи отборочного раунда. За ними семенила группа участников конкурса – она напоминала длинный шлейф платья старинной аристократки. Мнение судей сильно сказывалось на финальной оценке, поэтому все конкурирующие команды были готовы представить учителям свои проекты быстро и наиболее привлекательно.
– Ломар Неа, великий модельер двадцать первого века, черпал идеи из современных танцев и пытался определять одежду, как взаимоотношения человеческого тела и космоса. Наш дизайн призван расширить этот подход…
Джиэль оживленно тараторила, ради пущей выразительности размахивая руками. Она репетировала эту речь целую неделю, а вчера легла спать очень поздно – всё упражнялась для презентации.
– …Большинство людей считает одежду средством для того, чтобы согреться, или украшением. При этом люди отстранены от природы и космоса и противопоставлены им. Мы все знаем, что духовная цель каждой личности состоит в том, чтобы разорвать путы банального мышления и постоянно обновляться. Мы изготовили эти доспехи для этой самой цели. Превращая солнечный свет в электричество, этот материал годится не только для изготовления космических скафандров и костюмов для шахтеров. Он представляет собой новейшую концептуальную конструкцию: нашему телу больше не нужно прятаться от природы, но способно обнять природу, приобрести ее…
Джиэль лучисто улыбалась учителям. Она говорила с уверенностью и естественным изяществом. Репетиция до поздней ночи сделала свое дело. Время от времени Джиэль бросала взгляды на стоящую в толпе зрителей Люинь. Та подбадривала ее, одобрительно кивая. Рядом с Джиэль стоял Дэниел в бледно-голубом костюме из нового материала. Джиэль рассказывала, а он то раздувал грудь, то запрокидывал голову, то принимал самые разные позы, заимствованные у древнегреческих статуй.
Глядя на Джиэль, Люинь вспоминала старый дом на Земле, где почти год прожила с компанией политических еретиков. Там она познакомилась с одной девушкой, которая, так же как Джиэль, непрерывно повторяла слово «новшество» для описания всего на свете. Впечатление было такое, словно жизнь Джиэль до отказа наполнена новыми идеями, новыми концепциями, новыми страстями – совсем как у тех людей, с которыми Люинь долго жила под одной крышей.
