Толпа на сцене, слушая слова Миры, начала выкрикивать:
Люди вытолкали Миру вперед, а сами бросились к картонному небоскребу позади, размахивая кулаками и вопя:
Сверху, словно снежинки, посыпались листовки. Обезумевшая толпа продолжала кричать:
Мира, которого со всех сторон толкали, качался из стороны в сторону. Одежда на нем совсем изорвалась, он стал похож на одичавшего ребенка, выросшего в джунглях. Непонятно, как к его спине прицепились два куска картона, похожие на крылья. Вскоре разбушевавшаяся толпа взметнула транспарант со словом «революция», подняла Миру на руки. Все беспорядочно выбежали на середину сцены. У толпы не было ни направления, ни цели. Голоса людей смешались в дикую какофонию, невозможно было различить ни одной связной фразы.
А потом внутри мятежной толпы вспыхнула бессмысленная драка. Миру перебрасывали от одной группы людей к другой, возвращали назад. После всего этого о нем снова забыли.
Но он начал взлетать. Система проволок подняла его в воздух, картонные крылья захлопали, и Мира стал похож на фею из неведомого мира. Его освещал узкий луч прожектора.
Некоторое время Мира парил в воздухе, а потом упал. Зрители в ужасе ахнули. Но Мира не упал на сцену. Он приземлился в огромную сеть и стал взлетать и падать, взлетать и падать. Он озадаченно смотрел по сторонам. С обеих сторон за ним с самым серьезным видом наблюдали две колонны людей.
Когда вспыхнул свет, зрители поняли, что сеть присутствовала с самого начала спектакля. Она висела позади лодки, на которой Мира странствовал между двумя континентами, и пряталась в темноте – так что герой пьесы никуда не мог деться от этой сети.
Мира сидел в ней и покачивался, как в гамаке. Его взгляд стал пустым и невинным. Он смотрел то на одну группу людей, то на другую, а они не обращали на него никакого внимания. Предводители с обеих сторон, похоже, вступили в жаркие переговоры. Они вытягивали шею, шевелили губами, но при этом не производили ни звука. Между ними раскачивались чаши гигантских рычажных весов. На обе чаши было навалено немало грузов, но переговоры зашли в тупик.
Представители одной стороны сердито плюхнули что-то тяжелое на свою чашу весов. Рычаг склонился в их сторону. Представители другой стороны как ни в чем не бывало сбросили этот груз с чаши, и рычаг склонился к ним. Противники так рассвирепели, что, казалось, того и гляди дело дойдет до драки.
В это самое время вперед шагнул предводитель одной из сторон и призвал всех успокоиться. Он посмотрел на другого предводителя и указал на Миру, который всё еще болтался в сети. Второй предводитель кивнул. Они вместе подошли к сети, схватили Миру и толкнули к весам. Мира взлетел вверх, поскольку его всё еще держала система проволок, опустился, взлетел, и так несколько раз, и наконец он приземлился на чашу весов. Рычаг качнулся, но вскоре встал в горизонтальное положение. Предводители удовлетворенно кивнули, похлопали друг дружку по плечам и обменялись рукопожатием и большущими мешками с товарами.
Впервые с начала спектакля оба хора запели вместе:
Стадион безмолвствовал. Парни и девушки из группы «Меркурий» и приглашенные участники массовки неожиданно выбежали на сцену и начали танцевать и бегать по кругу. После нескольких пробежек они подхватили Миру и умчались со сцены. Зрители сидели на трибунах стадиона, раскрыв рот от изумления.
Пьеса завершилась, хотя финала у нее не было. Тут и там прозвучали жиденькие аплодисменты, но актеров это не огорчило. Они даже не вернулись на поклон. Все тут же переключились на следующее выступление, а вскоре началась и церемония награждения победителей конкурса, так что о пьесе сразу забыли.
За кулисами члены группы «Меркурий» протолкались сквозь толпу других участников заключительной церемонии и работников стадиона, быстро сняли сценические костюмы, смыли макияж и организованно удалились. Они бесшумно прошли через задние выходы стадиона и ушли по мало кому известным дорожкам. Наконец они добрались до рудного двора[23], в котором их поджидал Рунге.
Оказавшись на рудном дворе, Люинь увидела старый буровой катер. Он лежал посреди двора и походил на голодную рыбу с раскрытой пастью.
Весь день Хуан волновался.
