– Считаешь, одно не лучше другого?
– Что-то в этом духе. Война вынудила нас разойтись в путях развития, вот и всё.
Люинь тоже смотрела на светильник, словно видя мираж во мраке.
– Это еще одна из причин, почему я не могу просто взять и поддержать Рунге и Чанью. Хороша система или нет, но она – результат трудов всей жизни моего деда и его соратников. И без полной уверенности я не хочу выступать против них.
– Думаю, раньше люди были большими идеалистами.
– Это правда. Я читала некоторые речи Гарсиа и эссе Ронена. Изначально они не думали о создании какой-то системы для управления населением. Для них центральный архив был идеалом истины, связи и общения. Знания они считали общим достоянием человечества. Каждый имел право подойти и взять что-то из сундука с сокровищами. Это было равно праву на свободу и существование. Они утверждали, что только благодаря взаимопониманию смогут гарантировать сосуществование всех вероисповеданий, предотвратить циклы кровопролитий, а центральный архив стал наилучшим защитником свободы веры и совести. Он позволял любому человеку выражать свои истинные верования без нужды идти на компромиссы из-за необходимости заработать на жизнь. Политика должна была обогатиться вследствие такой честности для всех.
– Наверное, им и в голову не приходило, как много людей останутся лживыми лицемерами.
– А может быть, они и думали об этом, но всё равно надеялись, что будет по-другому.
Какое-то время они молчали. Потом Анка холодно произнес:
– А я не такой идеалист.
Люинь посмотрела на его лицо, отделенное от нее двумя забралами шлемов. Она не знала, что сказать. От бесстрастного высказывания Анки ей стало грустно.
Ей захотелось утешить его, но в последнее мгновение она передумала.
– Интересно, ветер еще не унялся?
Анка встал и помог ей подняться.
– Пойдем посмотрим.
Они вышли из пещеры. Песок и пыль, заслонявшие всё вокруг во время сумерек, исчезли. Ночь была тихой. Буровой катер Рунге переместился ближе к склону кратера.
Анка обнял Люинь обеими руками. Они посмотрели наверх. Лунный свет лился сбоку и окутывал их серебристым сиянием. Небо было густо усеяно немерцающими звездами. Помимо Млечного Пути, все остальные участки небес выглядели почти одинаково. Черные дыры, отстоящие от Марса на миллиарды световых лет, были не более различимы, чем Большое Магелланово Облако, до которого, по космическим меркам, было почти рукой подать. Не происходило никаких грандиозных сдвигов, ни рождений, ни гибели звезд. Была только яркая звездная сеть, спокойно светящаяся в вышине, далекая, но при этом теплая и утешающая тех, кто смотрел на звезды со страхом и смятением.
– Ты узнаешь хоть какие-нибудь созвездия? – спросила Люинь у Анки.
Он покачал головой.
– А Землю можешь найти?
Анка вновь покачал головой.
Люинь вздохнула:
– Будь с нами Зета, она бы нам всё показала.
– Сомневаюсь, – хмыкнул Анка. – Она же космолог, а не астроном. Я слышал, что она звезды ни на вид, ни по названиям не знает.
Люинь начала тихо напевать старинную песню. После того как закончилась песчаная буря, к девушке возвратилось желание покоя. Пение, как звездный свет, было бесплотным, но успокаивало.
– Мне нравится кое-что из того, во что верили древние люди, – проговорил Анка.
– Например?
– Когда кто-то умирает, он превращается в звезду на небе.
– Мне это тоже нравится. Мне всегда казалось, что те, кого мы знали и кто умер, – это звезды. Кажется, в Млечном Пути триста миллиардов звезд. Примерно столько же, сколько всего жило на свете людей.
Анка усмехнулся:
– Тут могут быть проблемы. Люди продолжают рождаться, а вот звезд больше не становится.
– Всё равно мне эта мысль нравится.
– Мне тоже, – сказал Анка. – Разве не здорово было бы, если бы нас отправили на Землю с какой-то миссией, завершив которую, мы бы возвращались в небо? Тогда было бы легче жить, с этой мыслью.
– Ага.
Они смотрели на окутанный ночной тьмой кратер, думали о мечте Миры полетать вокруг Марса и не могли избавиться от мыслей о будущем. Анка сказал, что тоже очень хотел бы увидеть гору Олимп и испытать ощущения полета на таких высотах. А Люинь хотелось бы посетить сеть «каналов» на северных равнинах и в области долины Рави, к югу от экватора. Руди говорил, как здорово было бы забрать всю воду с Цереры и заполнить ею эти древние «каналы». Люинь гадала, как они будут выглядеть с водой, станут ли похожи на настоящие реки.
– А может быть, когда-нибудь мы отправимся к другим звездам, как экипаж «
– Ты знаешь, где сейчас этот корабль-колония?
– Они благополучно покинули Солнечную систему. Похоже, всё идет хорошо.
– Значит, скорее всего, уже идет подготовка к отбору следующей команды.
– Наши шансы невелики, – сказал Анка. – Думаю, на нас обратят внимание через пару десятков лет, не раньше.
– Всё равно надежда есть.
