Однако Руди умел приспосабливаться. Вскоре он смирился с реальностью своего положения, с ролью самого незначительного представителя этого августейшего собрания. Он проводил часы в центральном архиве, изучая биографии и заслуги всех законодателей – резюме, научные достижения, высказанные предложения, отчеты о голосовании по этим предложениям, отзывы общественности, жалобы, политические взгляды и политический стиль.
На его взгляд, структура Совета представляла собой нечто наподобие трехмерной модели местности, и картина становилась всё более ясной по мере того, как он добавлял к ней деталь за деталью. И вот сейчас он видел определенные схемы в компаниях людей, которые вели беседы в баре, и мог определить, в общем, цели каждого из участников разговора. Он понемногу начал манипулировать людьми – а ведь когда-то думал, что это ему никогда не понадобится. Руди никому не рассказывал об этих переменах в себе – даже деду.
«
Руди запрокинул голову и осушил бокал залпом. А когда поставил бокал на стол, увидел, что рядом с ним уселся Хуан. Продолжая смеяться над какой-то недавней шуткой, Хуан обнял Руди за плечи и приветственно поднял стакан – так он поступал при встрече со всеми завсегдатаями бара. Руди ощутил тяжесть руки Хуана, но овладел собой, непринужденно улыбнулся и чокнулся с другом деда.
– Хорошо, что ты пришел, – прошептал Хуан. – Я только что получил важные данные разведки.
Руди очень громко расхохотался – как будто услышал невероятно смешную шутку. Опустив голову, он шепнул, едва шевеля губами:
– Что за данные?
Хуан отвел взгляд и еще немного посмеялся.
– Есть точное подтверждение того, что Земля собирается строить новые оборонительные базы на Луне.
– Значит, они подозревают, что что-то происходит.
– Определенно.
– И что же ты хочешь предпринять?
– Нам нужно торопиться. Если они закончат постройку баз, будет слишком поздно.
– Понимаю. Тебе что-то нужно от меня?
– Подожди пока. Я с тобой свяжусь.
Хуан отстранился, захохотал и так хлопнул Руди по плечу, словно только что рассказал ему пошлый анекдот. В завершение спектакля Руди скорчил смущенную физиономию и покраснел. Хуан встал и вскоре вступил в разговор с кем-то еще. Он медленно продвигался к стойке, и его бочкообразное тело покачивалось на ходу. Остановившись перед высокорослым мужчиной, Хуан завел с ним разговор о какой-то чепухе. Руди опустил голову – так, словно задумался о чем-то. Для других посетителей бара он выглядел так, словно слегка перебрал.
Новый инженерный план мог вот-вот обрести четкие очертания. Все смогут увидеть, что вскоре на Марсе наступит новая эра. И природную среду, и социальное устройство ждали грандиозные перемены, подобные тому, как если бы машину разобрали, а потом из ее частей собрали нечто совершенно новое. Каждому имело смысл задуматься о своем положении при новом общественном порядке.
Руди понятия не имел о том, как будет развиваться новое будущее Марса, но он знал, что они творят историю. Это будет первая попытка – не только в марсианской истории, но и в истории человечества – терраформировать планету. Одни сплошные перемены и бурная деятельность, и будущее, обещавшее возможности и неопределенность. Руди чувствовал, как его буквально распирает от волнения. Он понимал, что, вероятно, в будущем его сочтут злодеем за участие в этой трансформации, но он верил, что в грядущем найдутся и другие – те, кто будет жалеть о том, что в этом не принимали участия. В такое время людям были нужны сильные лидеры. Кто бы ни внес больший вклад в общее дело, именно они выйдут на середину политической сцены будущего, как это сделали его дед со своими соратниками после войны. И Руди был к этому готов.
