Скитальцы полностью

Ганс прекрасно знал, что Галиман не слышит ни слова, но ему хотелось рассказать старому другу обо всём. Он прекрасно понимал, что сейчас перед ним не тот молодой человек, с которым он был когда-то знаком, не лев в расцвете сил, а беспомощный старик, спящий сном младенца. Острые когти затупились, вчерашние дни растаяли.

Из всего, что случилось за время долгой жизни Ганса, больше всего его сердце согревала мысль о том, что он со своими друзьями сделал важнейшие вклады в создание республики на Марсе. Он стал консулом. Галиман сконструировал стеклянные дома, Ронен совершил массу полетов по Солнечной системе и затеял проект по приближению Цереры к Марсу. Гарсиа тридцать лет прослужил капитаном «Марземли», установил дипломатические отношения с Землей и договорился о программе обмена школьниками. Они сражались бок о бок, как братья по оружию, а битвы продолжались и после войны – ведь потом они бились за республику, за свою мечту.

За пятьдесят лет между ними не было ссор, разрывов, измен. Вот это и стало тем, чем Ганс в своей жизни гордился больше всего. Он печалился о том, что не сумел защитить мечты своих друзей, разрушил их надежды. Он не смог спасти Гарсиа, которого отвергла бюрократическая система. Не смог уберечь поселение на Церере, которое так любил Ронен. Он не смог спасти даже Марс-Сити, которому они все отдали столько сил. Он не был хорошим другом, но никто из его друзей его ни в чем не обвинил. И Ганс чувствовал, что их дружба – величайший дар в его жизни.

Ронен и Гарсиа с какого-то момента на Марсе почти не бывали, и ближайшим соратником Ганса стал Галиман. Они вместе прошли через взлеты и падения в послевоенной марсианской политике, вместе строили новый город, пережили боль потери детей. Сын и дочь Галимана погибли при аварии космического корабля, возвращавшегося с Фобоса. Корабль взорвался во время снижения. Это было так похоже на судьбу Квентина и Адель. Схожие переживания, хоть и нежелательные, сблизили друзей. Соратник, понимавший твою боль, становился лучшим лекарством в самые горькие годы.

Пять лет назад Ганс отправил Люинь на Землю вместо Пьера, внука Галимана. Тогда Ганс не был уверен, хорошая ли это затея – отправка школьников на Землю, а у Галимана не было никакой родни, кроме этого мальчика, и Ганс решил не подвергать его опасности. Вместо Пьера он решил послать на Землю Люинь, потому что та уже тогда фонтанировала новыми идеями и ей нужно было сменить обстановку.

– Галиман, Пьер – хороший парень. Ты должен быть счастлив – у тебя такой прекрасный внук. Ему в эти дни пришлось тяжелее других. После дебатов многие старейшины качали головой и говорили, что он предал твою последнюю волю, предал всё то, над чем ты всю жизнь работал. Но я знаю: ты бы не стал так думать, старина. Я слушал его доклад, и могу точно сказать: он не изменил твоей мечте. Нет, он сделал ее иной и вознес к небесам. Только Пьер понимает, что сделал ты, он осознает твою технологию. Он унаследовал твои курчавые волосы и твой блестящий ум, но ему недостает твоей львиной ярости. Грядущие поколения запомнят его имя, в этом можешь не сомневаться.

Пьер лучше Руди. Он знает, что для него важнее всего. Твой внук поддержал моего внука, и я подписал приказ об отказе от твоих стеклянных построек. Мы с тобой говорили, что хотим быть близки, как братья, и всю жизнь сражаться плечом к плечу. Исполнили ли мы свое обещание? А они? Они хотя бы захотят дать друг другу такое обещание? Всё то, что было так важно для нас… будет ли это иметь для них хоть какую-то важность?