– Конечно не можете! – ответила она спокойно. – Но я никогда не винила вас в непонимании. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять саму себя, и даже сейчас я не вполне уверена, что правильно оценила глубину или поверхностность собственной натуры. А что касается ненависти к Мэвис Клэр, неужели вы не можете себе представить, что зло ненавидит добро? Что заядлый пьяница ненавидит трезвого обывателя? Что отверженная может возненавидеть невинную девушку? И что я – женщина, которая считает жизнь по большей части отвратительной, которая совершенно не доверяет никому, которая совершенно лишена веры в Бога, – может ненавидеть – да, ненавидеть! – Она сорвала пучок поникших листьев и разбросала зеленые клочья у своих ног. – Ненавидеть женщину, которая считает жизнь прекрасной и верит в существование Бога, которая не принимает участия во всеобщем лицемерии, которая вместо моей мучительной страсти к анализу приобрела и завидную славу, и почет у тысяч людей, и безмятежное довольство? Мне стоило бы жить для того, чтобы хоть раз сделать такую женщину несчастной! Но увы, она устроена так, что сделать это невозможно.
Сибил отвернулась от меня и медленно пошла вперед. Я следовал за ней в горестном молчании.
– Если вы не собираетесь дружить с ней, то вам следовало сказать ей об этом, – заметил я спустя некоторое время. – Вы ведь слышали, что она говорила о притворных заверениях в дружбе?
– Да, слышала, – ответила она угрюмо. – Она умная женщина, Джеффри, и будьте уверены, она поймет меня без каких-либо объяснений!
Услышав эти слова, я посмотрел на нее пристально, и необыкновенная красота Сибил произвела на меня впечатление почти болезненное. Подчиняясь внезапному припадку отчаяния, я воскликнул:
– О, Сибил, Сибил! Почему вы созданы такой, какая вы есть!
– И в самом деле, почему? – откликнулась она с насмешливой улыбкой. – И почему, будучи такой, какая я есть, я родилась дочерью графа? Родись я уличной девчонкой, я оказалась бы на своем месте. Тогда обо мне писали бы романы и пьесы. Я могла бы стать героиней, над судьбой которой хорошие люди проливали бы слезы, радуясь тому, как щедро я поощряю их пороки! Но как дочь графа, вышедшая замуж за миллионера, я – ошибка природы. Природа иногда допускает ошибки, Джеффри, и подчас непоправимые!
Мы уже дошли до нашего парка, и я, чувствуя себя совсем раздавленным, брел за ней через лужайку к дому.
– Сибил, – сказал я наконец, – я надеялся, что вы с Мэвис Клэр подружитесь.
Она рассмеялась и ответила:
– Мы сделаемся друзьями, я полагаю, на какое-то время. Но голубка неохотно водит компанию с вороном, а мне образ жизни и привычки Мэвис Клэр показались бы невыносимо скучными. К тому же, как я уже сказала, она, как умная и мыслящая женщина, слишком проницательна и разгадает меня с течением времени. Но пока смогу, я буду притворяться. Если я буду исполнять роль «светской дамы» или «меценатки», то она, конечно, и минуты со мной не выдержит. Придется взять на себя гораздо более трудную роль – роль честной женщины!
Она снова рассмеялась – жестоким смехом, от которого у меня похолодела кровь. Сибил медленно вошла в дом через открытую дверь гостиной, я остался один в саду среди колышущихся роз и деревьев и почувствовал, что прекрасный Уиллоусмир внезапно стал отвратителен, лишился своего прежнего очарования и превратился в не что иное, как заброшенный дом, где поселился призрак – властный и победоносный Дух Зла.
