* * *Я позвала ее. Трижды тишина огласилась тихим призывом: „Мэвис!“ Но только ее маленький коричневый тезка, дрозд, покачиваясь на ветке ели, ответил мне осенним свистом. Мэвис! Она не придет. Сегодня Бог не сделает ее своим посланником. Она не догадывается, не знает о трагедии моего сердца, более мучительной и великой, чем все вымышленные трагедии. Если бы она знала меня такой, какая я есть, что бы она обо мне подумала?
* * *Позвольте мне вернуться к тому времени, когда ко мне явилась любовь – пылкая, страстная и вечная! Ах, какая дикая радость охватила меня! Какой безумный огонь зажегся в моей крови! Какие грезы владели моим мозгом! Я увидела Лусио, и мне показалось, будто великолепные глаза какого-то великого ангела осветили мою душу! Вместе с ним приехал его друг, чье присутствие только оттеняло красоту Лусио: высокомерный и самодовольный дурак, миллионер по имени Джеффри Темпест. Этот человек купил меня и теперь имеет законное право называть себя моим мужем…»
Здесь я прервал чтение и поднял голову. Глаза мертвой женщины, казалось, пристально смотрели на меня, как и в зеркало. Ее голова еще больше склонилась на грудь, и лицо напоминало лицо покойной графини Элтон после последнего удара, когда паралич совсем обезобразил ее.
– Подумать только, и она мне нравилась! – сказал я вслух, указывая на ужасное отражение трупа. – Да, я действительно был глупцом! Таким же глупцом, как и все мужчины, готовые променять свою жизнь на обладание женским телом! Если бы существовала жизнь после смерти, если бы у такого существа была душа, похожая на это отравленное тело, то даже черти с ужасом отвернулись бы от такого отвратительного зрелища!
Свечи мерцали, и казалось, что мертвое лицо улыбается. В соседней комнате прозвонили часы, но я не считал число ударов. Я лишь привел в порядок страницы рукописи и с новым вниманием принялся за чтение.
<p>XXXVI</p> 
