Скорби Сатаны полностью

– Я всегда предназначалась для того, – выговорила она наконец медленно, – к чему пришла теперь: стать собственностью богатого человека. Многие мужчины смотрели на меня, желая купить, но не могли заплатить цену, которую требовал мой отец. Пожалуйста, не глядите так огорченно! Все, что я говорю, не только верно, но и совершенно обыкновенно. Все незамужние женщины из высшего общества в Англии продаются в наше время так же беспощадно, как черкешенки на варварском невольничьем рынке. Я вижу, вы собираетесь возразить и заверить меня в своей преданности. В этом нет необходимости, я охотно верю, что вы любите меня так сильно, как может любить мужчина, и я рада этому. Но вы не знаете меня по-настоящему. Вас привлекают мое лицо и фигура, вы восхищаетесь моей молодостью и невинностью. Но я не молода, а стара сердцем и чувствами. Я была молода в Уиллоусмире, когда жила среди цветов и птиц, среди доверчивых и честных существ, обитающих в лесах и полях. Но одного сезона в городе оказалось достаточно, чтобы убить во мне молодость: одного сезона обедов, балов и чтения модных романов. Как писатель, вы должны знать кое-что об обязанностях автора, о серьезной и даже ужасной ответственности, которую он несет, когда выпускает в свет произведение, полное пагубы и яда, заражающее умы, доселе здоровые и чистые. Ваша книга основана на благородных мотивах, и за это я восхищаюсь ею, хотя она показалась мне не столь убедительной, как могла бы быть. Она хорошо написана, но у меня сложилось впечатление, что вы не совсем искренне внушаете читателю некоторые мысли и потому кое-что упустили.

– Вы наверняка правы, – ответил я, поддаваясь благотворному порыву самоуничижения. – Эта книга никуда не годится как литературное произведение. Она всего лишь разрекламирована критикой, чтобы стать гвоздем сезона!

– Во всяком случае, – продолжала Сибил, и глаза ее потемнели от силы чувств, – вы не загрязнили свое перо мерзостью, свойственной многим современным авторам. Разве может девушка читать книги, которые в наше время свободно издаются и которые ее глупые светские друзья советуют прочесть, – потому что эти книги «необычны до ужаса!» – и при этом оставаться неиспорченной и невинной? Книги, в которых подробно рассказывается о жизни отверженных? Авторы которых описывают и анализируют тайные людские пороки? провозглашают «свободную любовь» и многоженство чуть ли не священным долгом? не видят ничего постыдного в том, чтобы ввести в круг порядочных жен и чистых девиц героиню, которая ищет какого-нибудь мужчину с целью родить от него ребенка, не подвергая себя «унижению» замужества? Я прочла все эти книги – и что теперь ожидать от меня? Только не невинности! Я презираю мужчин, я презираю свой пол, я ненавижу саму себя за то, что я женщина! Вы удивляетесь моему доходящему до фанатизма отношению к Мэвис Клэр? Но я отношусь к ней так только потому, что ее книги на время возвращают мне самоуважение и заставляют видеть человечество в более благородном свете. Она возвращает мне, хотя бы на час, слабую веру в Бога, так что душа чувствует себя освеженной и очищенной. Тем не менее, Джеффри, вы не должны смотреть на меня как на невинную юную девушку из числа тех, кого идеализировали и воспевали великие поэты. Я испорчена распущенными нравами и сластолюбивой литературой нашего времени.

Я слушал ее молча, удрученный и потрясенный, словно нечто неописуемо чистое и драгоценное рассыпалось в прах у моих ног. Она встала и взволнованно прошлась по комнате, двигаясь с медленной, но энергичной грацией, которая вопреки моему желанию и воле напомнила мне движения какого-то пойманного и заточенного в клетку дикого хищника.