– Ничего, мне нравится так выражаться, – продолжала она. – Я соответствую вашим мечтам, и вы хотите на мне жениться. Ну что ж, теперь все, о чем я вас попрошу, – это сходить к моему отцу и немедленно купить меня! Завершите сделку! А когда вы меня купите… не смотрите так трагично! – И она снова засмеялась. – Когда вы расплатитесь со священником, с подружками невесты (подарите им медальоны с монограммами или брошки), с гостями (непременно свадебный пирог и шампанское) и сведете счеты со всеми вплоть до лакея, который затворит дверь брачной кареты, – увезите меня подальше от этого места, из этого дома, где лицо моей матери преследует меня, как привидение среди мрака, где меня день и ночь мучают ужасы, где я слышу такие странные звуки и вижу такие ужасные сны… – Тут голос ее оборвался, и она спрятала лицо у меня на груди. – О да, Джеффри, увезите меня отсюда как можно скорее! Давайте жить не в ненавистном Лондоне, а в Уиллоусмире. Я отыщу там что-нибудь из прежних радостей и счастливых минувших дней.
Тронутый этими мольбами, я прижал ее к сердцу, чувствуя, что Сибил едва ли осознавала те странные вещи, которые говорила, находясь в столь взволнованном и измученном состоянии.
– Все будет так, как вы хотите, дорогая, – сказал я. – Чем скорее вы станете моей женой, тем лучше. Сейчас конец марта, вы готовы выйти за меня замуж в июне?
– Да, – ответила она, все еще не поднимая лица.
– А теперь, Сибил, – продолжал я, – запомните: я прошу вас больше не говорить о деньгах и сделках. Скажите мне то, чего вы еще не сказали: что вы меня любите и любили бы меня, даже если бы я был беден.
Она подняла голову, посмотрела мне прямо в глаза и произнесла:
– Я не могу вам этого сказать, Джеффри. Я говорила вам, что не верю в любовь. И если бы вы были бедны, я, конечно, не вышла бы за вас. Вам не следовало бы даже свататься!
– Вы откровенны, Сибил!
– Лучше быть откровенной, разве нет?
Она вытащила цветок из букетика на груди и приколола его к моему сюртуку.
– Джеффри, что толку притворяться? Вы ненавидите бедность, и я тоже. Я не понимаю смысла глагола «любить». Время от времени, когда я читаю книгу Мэвис Клэр, мне кажется, что любовь существует. Но как только я закрываю ее роман, моя вера захлопывается вместе с ним. Не просите того, чего у меня нет. Я готова и даже рада выйти за вас замуж. Но это все, чего вы можете ожидать.
– Все? – воскликнул я с внезапным приливом любви и гнева и, заключив Сибил в объятия, страстно поцеловал ее. – Все? О, бесстрастный ледяной цветок, это еще не все! Вы растаете от моего прикосновения и узнаете, что такое любовь! Не думайте избежать ее влияния, о милое, глупое, прекрасное дитя! Ваши страсти спят, но они проснутся!
– Для вас? – спросила она, глядя на меня с мечтательным сиянием в прекрасных глазах.
– Для меня!
Она засмеялась.
– «О, вели мне любить, и я буду любить!» – тихо напела она.
– Вы должны полюбить! – сказал я горячо. – Я буду вашим учителем в искусстве любви!
– Это сложное искусство! Боюсь, мне потребуется целая жизнь, чтобы закончить обучение, даже с таким «учителем».
Улыбка проявилась в ее взгляде, придав глазам колдовской блеск, когда я поцеловал ее снова и пожелал ей спокойной ночи.
– Вы сообщите эту новость князю Риманесу? – спросила она.
– Если хотите.
– Конечно хочу. Скажите ему немедленно, пусть знает.
Я начал спускаться по лестнице, а она перегнулась через балюстраду и тихо окликнула меня:
– Спокойной ночи, Джеффри!
– Спокойной ночи, Сибил!
– Обязательно скажите князю Риманесу!
Затем ее белая фигура исчезла.
Когда я выходил из дома, в моей душе царил хаос. Чувства разрывались между гордостью, экстазом и страданием. Я был женихом графской дочери – и возлюбленным женщины, объявившей себя неспособной к любви и лишенной веры.
Вспоминая спустя три года тот особенный период моей жизни, я отчетливо вижу странное выражение лица Лусио, когда я сказал ему, что Сибил Элтон приняла мое предложение. Внезапная улыбка, никогда прежде мной не виданная, придала его глазам зловещий блеск, наводивший на мысль о сдерживаемом гневе и презрении. Пока я рассказывал, он, к моей досаде, играл со своим любимцем, «мумией-насекомым», и было невыносимо видеть настойчивость, с которой цеплялось за его руку это сверкающее, похожее на летучую мышь существо.
– Все женщины одинаковы, – сказал князь, выслушав мою новость. – Только немногие из них обладают достаточной нравственной силой, чтобы устоять перед искушением и отказать богатому.
Меня рассердили эти слова.
– Несправедливо мерить все только деньгами, – ответил я и после небольшой паузы добавил то, что в глубине души сам считал неправдой: – Сибил любит меня ради меня самого.
Его взгляд сверкнул, как молния.
– Вот как? В таком случае, мой дорогой Джеффри, поздравляю вас от всего сердца! Завоевать расположение и любовь одной из самых гордых девушек Англии и быть уверенным, что она выйдет за вас замуж, даже если бы у вас не было ни гроша, – это воистину великая победа. Еще и еще раз поздравляю!
