Мэвис Клэр – а это была именно она – как будто не услышала комплимента.
– Добро пожаловать! – сказала она просто, с миловидной грацией протягивая руку каждому из нас по очереди. – Я привыкла к визитам незнакомцев. И я уже много слышала о мистере Темпесте. Присаживайтесь, прошу вас!
Она указала нам на стулья у окна с лилиями и позвонила.
– Принесите чаю, Джанет, – сказала она вошедшей служанке.
Отдав это приказание, мисс Клэр села рядом с нами, все еще держа на руках собачку, свернувшуюся калачиком, словно клубок шелка.
Я пытался заговорить, но не находил подходящих слов. Вид этой дамы вызывал у меня слишком сильные угрызения совести. Она была тихим грациозным существом, таким хрупким и изящным, таким непринужденным и простым в обращении, что когда я подумал об убийственной статье, которую написал о ее романе, то почувствовал себя негодяем, бросившим камень в ребенка. И тем не менее я ненавидел ее гений, ту мистическую силу и страсть, которые, где бы они ни проявлялись, приковывали к себе внимание мира. У нее был дар, которого я был лишен и которого жаждал.
Раздираемый самыми противоречивыми ощущениями, я рассеянно глядел в старый тенистый сад и слушал, как Лусио болтает о светских и литературных пустяках. То и дело звенел, как колокольчик, звонкий смех мисс Клэр. Вскоре я больше почувствовал, чем увидел: она пристально смотрела на меня. Я тоже посмотрел на нее и встретился с ней глазами. У нее были большие голубые глаза, а взгляд ясный, глубокий, выражавший искреннюю серьезность.
– Это ваш первый визит в Уиллоусмир-корт? – спросила она.
– Да, – отвечал я, стараясь казаться непринужденным. – Я купил это имение, даже не осмотрев его, по рекомендации князя, моего друга.
– Я слышала об этом, – сказала она, с любопытством разглядывая меня. – И вы остались довольны?
– Более чем доволен – я в восторге! Замок превосходит все ожидания.
– Мистер Темпест собирается жениться на дочери бывшего владельца Уиллоусмира, – вставил Лусио. – Вы, конечно, читали об этом в газетах?
– Да, – ответила она с легкой улыбкой, – и думаю, мистера Темпеста можно поздравить. Леди Сибил очень мила. Я помню ее красивой девочкой, когда мы обе были детьми. Нам ни разу не довелось поговорить, но видела я ее часто. Она, по всей вероятности, будет счастлива вернуться невестой в старый дом, который так любила.
Вошла горничная с подносом, и мисс Клэр, отпустив собачку, подошла к столу, чтобы разлить чай. Я наблюдал, как она передвигалась по комнате, и чувствовал смутное удивление и невольное восхищение. В своем мягком белом платье, с бледной розой, приютившейся среди старых фламандских кружев воротника, она напоминала картину Грёза. Когда мисс Клэр повернула голову в нашу сторону, солнечный свет превратил ее светлые волосы в подобие золотого нимба. Она не была красавицей, но отличалась необыкновенным обаянием и привлекательностью, которые чувствовали все вокруг. Так жимолость, спрятавшаяся в зарослях живой изгороди, будет радовать путника сладким благоуханием, хотя он не увидит ее цветков.
– Ваша книга весьма умна, мистер Темпест, – сказала вдруг мисс Клэр, улыбнувшись мне. – Я прочитала ее сразу после выхода. Но знаете ли, мне кажется, что ваша статья была еще умнее.
Краска бросилась мне в лицо, и я растерянно пробормотал:
– Какую статью вы имеете в виду, мисс Клэр? Я не пишу в газеты.
– Неужели? – весело рассмеялась она. – Но в этом случае написали! Вы очень ловко меня «отделали», мне очень понравилось! Я узнала, что автором филиппики были вы не через редактора журнала – о нет, он очень осторожен, этот бедняга! – а с помощью совсем другого человека, не будем вспоминать его имя. Мне очень трудно помешать узнать то, что я захочу, особенно по вопросам литературы! Ах, какой у вас несчастный вид! – С веселым блеском в голубых глазах она протянула мне чашку чая. – Вы действительно думаете, что меня задела ваша критика? Поверьте, вовсе нет! Подобные вещи никогда меня не трогают. Я слишком занята, чтобы растрачивать мысли на рецензии и рецензентов. Но ваша статья оказалась на редкость забавной!
– Забавной? – глупо повторил я, безуспешно пытаясь улыбнуться.
– Именно забавной! – повторила она. – Она написана так сердито, что сделалась забавной. Ах, мои бедные «Различия»! Мне очень жаль, что роман привел вас в подобное настроение, – гнев истощает силы!
Она снова рассмеялась и села рядом, полушутливо глядя мне в глаза, – как выяснилось, я совсем не выносил такой взгляд. Я чувствовал себя не просто глупо, – я был в полной растерянности. Эта женщина, с юным чистым лицом, нежным голосом и несомненно счастливым характером, была вовсе не такой, какой я ее себе представлял. Я силился сказать в ответ хоть что-нибудь разумное и связное. Лусио поглядел на меня с саркастической усмешкой, и мысли мои совсем запутались.
Однако тут нас отвлек Трикси: встав прямо напротив Лусио и подняв мордочку, пес принялся выть – поразительно громко для такого маленького существа.
Его хозяйка была удивлена.
– Трикси, в чем дело? – воскликнула она, подхватывая его.
