Соня, сидящая рядом с водителем, встает и еще раз пересчитывает всех по головам. Поздно спохватилась: переписывалась. «Расстаемся с Димой на три недели, – записывает она голосовое сообщение подруге, – ждала его, даже отправление автобуса задержала, а он проводить не пришел. А когда он на сборы уезжал, я к нему приезжала в часть в Кострому зимой, каждый день готовила домашнюю еду и носила ему в контейнерах. Снимала комнату у какой-то бабки, которая не разрешала его ночью водить – выгоняла. А я зачем сняла тогда, просто так? Кострому посмотреть?»
Водитель всю дорогу крутит колесико радио: «Швеция выиграла чемпионат мира по хоккею, у России – бронза, погода на выходных обещает быть жаркой, сезон шашлыков уже начался, передаю привет моей любимой жене и дочурке, спикер Государственной Думы выступил на совещании, на "Евровидение" от России поедет…» – чем ближе они подъезжают к лагерю, тем слабее сигнал.
– Наша задача – каждым делом удивить ребенка, – объясняет на общем собрании старший вожатый Сергей Степанович.
Ему лет тридцать пять – Соня разглядывает его и думает: «Почему в таком возрасте он работает в детском лагере?» Выданная футболка ей велика: она завязывает узел на животе, чтобы футболка ее не полнила, и ловит неодобрительный взгляд медсестры. Соня подворачивает широкие рукава, открывая красивые руки, вытягивает длинные ноги в проход ей назло и обмахивается памяткой по безопасности – жарко. Сергей Степанович говорит заученно, но в то же время проникновенно:
– Нужно вожатской работе отдать все: ум, способности, силы, здоровье, годы. И вспоминать ее потом с удовольствием. Это должна быть не работа, а дело жизни. Нельзя относиться к ней спустя рукава.
Соня, зевая, ставит «Тиндер» и смахивает фотографии то влево, то вправо. Увидев, что Женя, соседка по комнате, тоже смотрит, Соня показывает ей поближе фотографии «Ивана, 33»: в лифте, на рыбалке, на шашлыках, за рулем квадроцикла. Женя качает головой, и Соня смахивает влево.
– А я из пистолета стрелял, – заявляет Саша и, когда никто не реагирует, повторяет громче: – У водителя моего папы табельный.
Их отряд учат стрелять из лука в лесу по мишени на дереве.
– Макаров? – спрашивает Кира.
Саша кивает. Его стрела улетает куда-то в кусты.
– У моего папы тоже такой есть, но он мне не разрешает его трогать, мы в тир иногда ходим. – Стрела Киры попадает в десятку.
Игорь восхищенно смотрит на Киру и подает ей новую стрелу, она не глядя берет и кладет оперение на тетиву, вскидывает лук и прищуривается. Саша отходит к Жене и раздраженно говорит:
– Дайте мне другой лук. Мой кривой, я из-за него попасть не могу.
По телевизору в изоляторе целый день идут сериалы. Игорь лежит на кровати с температурой: померили и решили на всякий случай отправить на карантин, чтобы никого не заражал. Медсестра утром поставила на тумбочку его завтрак – остывший блин манной каши из столовки, включила телевизор и ушла. Показывают «Отца Ярослава»: молодой священник расследует похищение начальника ЖЭКа; потом сразу вторая серия: отец Ярослав распутывает дело об убийстве и выясняет, что известный спортсмен участвовал в подпольных боях, – но тут Игорь засыпает и просыпается на другом сериале: какие-то крестьяне в колхозе не могут достроить коровник, а доярке не разрешают развестись с мужем, говорят, что у них же дети. После новостей снова сериалы: то инженер из маленького города уходит от жены к своей школьной любви, которая живет в столице, то девушка приезжает из провинции в Москву и выходит за бизнесмена, но он оказывается ревнивым и избивает ее за яркую помаду.
После обеда в соседнюю палату приводят Киру с вещами – Игорь выглядывает в коридор и слышит разговор:
– Только не говорите маме, что я заболела, – просит Кира, – у нее истероидное расстройство, ей нельзя волноваться. И папе тоже не говорите, а то приедет и заберет, повезет на рыбалку или на охоту: комаров кормить и «Ленинград» слушать.
Кира заходит к Игорю, приносит запрещенные в лагере карты, садится на кровать с ногами, выигрывает у него несколько партий в дурака, а потом залезает под колючее одеяло и показывает фото в телефоне:
– Это я была с родителями в Турции, а это была вечеринка у бассейна в отеле, а это моя сестра. У тебя есть сестры или братья?
Игорь мотает головой.
– Я не знаю, со мной в детдоме никого больше не было.
– А у меня старшая одна сестра, но у нас разные отцы, она от маминого первого брака, неудачного.
– А второй брак удачный? – спрашивает Игорь.
– Да не особо, по-моему, – немного подумав, отвечает она.
– А моя мама не замужем, – говорит Игорь, – ей даже сначала меня не хотели отдавать, говорили, зачем матерей-одиночек разводить, потом пособия всем выплачивать.
– А ты маме сказал, что ты в изоляторе? – спрашивает Кира.
– Да, я ей сразу написал. Она ответила, чтобы я не волновался, она заберет меня, если станет хуже.
– А я своим не хочу говорить. – Кира накрывается одеялом с головой. – Будет грандиозный скандал, если мама сюда приедет. Лучше пошлю им вчерашние фотки.
