Она отправляет фото со стрелой в центре мишени в семейный чат, папа присылает в ответ «палец вверх». Кира вздыхает, откидывает одеяло и шлепает голыми ногами по прохладному полу в свою палату.
Женя ищет на складе подушку не из перьев, щупает каждую и ругается сквозь зубы, когда колется чем-то острым. У Саши из ее отряда аллергия на воду – поэтому он не может купаться, аллергия на солнце – поэтому он не гуляет и не загорает, аллергия на цветение – поэтому ему нельзя в лес, а теперь, оказывается, что еще и на животный белок – и поэтому он не может спать на выданной ему подушке. Она слышит, как он говорит кому-то за дверью:
– Я не думал, что подушки из перьев еще кто-то использует. У меня дома уже давно гипоаллергенные, и во всех отелях, в которых мы бываем с родителями, – тоже.
После отбоя Соня вылезает через балкон на дорожку, чтобы не проходить мимо вахтерши, – за ней приехал полицейский уазик. Она объясняет Жене, что «Иван, 33» ей попался еще пять раз и она наконец-то его лайкнула, потому что больше здесь никого нет.
– Ты уверена? – спрашивает Женя, поднимая брови.
Соня отмахивается.
– А что? Он же мент, чё он мне сделает, его же уволят потом. Покатаемся с ним, потом поплаваем, он обещал показать красивое место. Запощу фотки, и Дима быстро прискачет.
В выходные Сашу неожиданно навещает бабушка. Первым делом она заходит к вожатым узнать, где холодильник, чтобы положить яйца и шмат сала. Женя язвительно интересуется, нет ли у Саши аллергии на сало.
– Аллергии? – удивляется бабушка и тут же отрезает: – Не выдумывайте.
Бабушка заходит к Саше в палату, всем жмет руки, проверяет, как заправлена его кровать.
– Я же тебя учила, ты меня не позорь тут. – Бабушка глуховата и говорит громко. – Веди себя хорошо, мне бесплатную путевку в собесе дали на тебя. В следующий раз не дадут, если будешь хулиганить. На что у тебя аллергия-то? Ты же на деревенском молоке рос, все натуральное, никакой аллергии ни на что у тебя нет.
Бабушкины пирожки Саша забрасывает под кровать, где они еще долго тухнут.
Кашляя и пошатываясь, Саша приходит в изолятор и жалуется, что заболел, – медсестра смотрит на его бледное лицо, выдает градусник, сев у окна, он незаметно нагревает тот на солнце до тридцати восьми. Когда его приводят в палату, он кивает смотрящим телевизор Игорю и Кире. Игорь пожимает ему руку, Кира улыбается: про его бабушку они еще не знают. Саша попадает на интересную серию: в темной подворотне драка, отец Ярослав вступается за кого-то, а утром ищет нападавших, в следующей серии расследует пропажу дорогой иконы, в серии после новостей – самоубийство, а узнав, что это было убийство, сам отпевает жертву. Полиция каждый раз арестовывает не тех, и отцу Ярославу приходится искать настоящих убийц и воров.
– Вырасту и тоже буду священником, – решает Саша. – Буду расследовать преступления.
– Священники не расследуют, это кино, – отвечает Кира, шмыгая носом.
– А я буду священником и полицейским, – настаивает Саша, – сначала окончу полицейскую академию, а потом священническую.
Во время прощального костра Соня плачет – Сергей Степаныч неодобрительно смотрит на нее, потом отводит и выговаривает, не отпуская ее локоть:
– Нельзя показывать свое плохое настроение детям. Вожатый должен всегда быть жизнерадостным и являться примером.
Вернувшись к костру, Соня шепчет Жене:
– Ваня сказал, что женат и ему не нужны отношения, а Дима со мной расстался, увидев наши фотки…
Женя смотрит на Киру и Игоря: они о чем-то тихо разговаривают, до нее доносится, как Игорь говорит:
– Ты можешь приехать в гости, мама написала, что будет рада моим друзьям.
Кира кивает и приваливается к плечу Игоря.
Саша сидит на бревне поодаль, рассказывает младшему отряду:
– Я буду расследовать преступления так: ко мне все будут приходить и исповедоваться в них…
Сергей Степанович берет гитару и с деланой хрипотцой запевает: «Если друг оказался вдруг и не друг, и не враг, а так…» Женя слушает и улыбается: «А голос у него очень красивый». Девочки смахивают слезы, мальчики молча смотрят в костер, а огонь поднимается все выше и выше, стреляя искрами вверх, выше крон деревьев.
– Никогда не брей ноги, – говорит ей мама, – иначе волосы станут черными и жесткими, как борода у папы, – на, возьми пинцет, выщипывай.
