Настя все время смотрела на меня улыбаясь и будоража мою кровь, но стеснялась при Татке взять меня под руку.
Я улыбался ей в ответ, потому что мне было приятно ее внимание и скрывать это я не собирался.
Только я успокоился, как к нам подошли двое молодых мужчин, которым на вид было лет под двадцать пять, максимум тридцать. Интуиция подсказала, что судьба готовит мне новые испытания.
— Извините, молодой человек, вы не поможете нам сфотографироваться?
Я осмотрелся. Улицы освещались фонарями, но кажется, что освещения было недостаточно для того, чтобы сделать качественные снимки.
— Ребят, мне кажется тут темновато. Разве что-нибудь проявиться на фотках?
— Да нормально все, здравствуйте, девчонки, — парни вежливо без заигрывающих улыбок и скользких взглядов поздоровались с моими спутницами, — у нас на фотике вспышка. Мы и не такое снимали.
— Можно сказать, что тут у вас светло как днем, — добавил второй, — вы москвичи?
— Мы да, а вы? — ответила Татка.
— Омичи, то есть мы из Омска. Можно вот тут у перил нас сфоткать? — попросил меня первый, передавая мне в руки фотоаппарат, одну из последних моделей Зенит ЕМ, зеркалку с огромным объективом — я все настроил диафрагму и выдержку, вам нужно только навести резкость при помощи фокуса, вот тут. Нажать на кнопку здесь и пока механизм не отщелкнет, постараться не трясти камеру.
Я взял фотоаппарат в руки, подождал пока парни займут позицию у перил, посмотрел в видоискатель и навел резкость, как мне объяснил гость столицы.
Они показали жестом, что готовы.
— Внимание! Улыбочку! Сиськи!
Щёлк. Теперь два улыбающихся омича запечатлены на Ленинских горах.
— Еще раз, запасной! Готовы?
Щёлк.
— Спасибо, мы на машине, она вон там стоит. Вы можете нас с машиной на фоне МГУ сфоткать и мы больше не смеем вас задерживать.
Он указал рукой на Москвич, припаркованный в двадцати шагах от нас у тротуара.
Я не сразу понял, что именно меня смущало во внешнем облике этих двух дружелюбных парней.
Теперь же я видел, что они одеты в самопальные, то есть пошитые кустарным образом гоночные комбинезоны.
Они скорее напоминали рабочие комбинезоны токаря или фрезеровщика, но теперь мне было очевидно, что они спортсмены и мои коллеги.
Их гоночный раллийный автомобиль «четыреста двенадцатый» ярко-оранжевого цвета с гоночной ливреей, фартуками и дополнительными фарами привлекал взгляды зевак стоявших рядом с машиной.
«Москвич» украшен эмблемами и наклейками. Традиционное «Autoexport» говорило опытному глазу, что машина поучаствовала в серьезных соревнованиях.На капоте и на бортах наклейки с номером «31». На крыльях был указан родной город команды — Омск и фамилии раллийных гонщиков: Горшков и Суворов.Зеваки показывали пальцами на стандартный москвичевский кузов разделенный каркасом безопасности, и громко спорили о том, насколько эта трубная конструкция повышает жесткость и прочность автомобиля при аварии.Я был уверен, что двигатель «Москвича» был расточен до максимального объёма.— Наверняка движок форсированный? До скольких лошадок удалось разогнать? До ста двадцати? — непроизвольно вырвалось у меня?
Парни переглянулись.
— А откуда ты это все знаешь?
— Думаю, что у вас стоит несерийная ГБЛ с двумя распредвалами.?
— Нет, ну посмотрите на него. И все же откуда такая осведомленность?
Я посмотрел на раллийное шасси. Импортные оригинальные шины Pirelli с дисковыми тормозами на передней подвеске.
Они были неплохо упакованы.
— Так откуда ты все это знаешь, парень? — они по очереди протянули мне руки для знакомства, — Геннадий и Георгий. Нас так и называют Г-Г.
За меня ответила Настя.
— А мы тоже гонщики, перед вами стоит победитель самого последнего этапа кольцевых автогонок. Бикерниеки. Александр Каменев. Автобаза Академии Наук СССР
— Не может быть, — это было сказано скорее с подколом, а не сомнением.
— Может, я сама стояла на КП 12, на повороте и фиксировала результаты, понял? — последнее было сказано с улыбкой, но с вызовом, — он если захочет уделает вас на вашем Москвиче, как котят. Так-то. Вон наша машина стоит.
Настя показала на уже отцовскую Шестерку цвета Дипломат.
— Ну это вряд ли, — ответил с улыбкой Геннадий, — на такой нас уделать сложно.
Мне уже начинал не нравится этот разговор.
— Ребят, давайте я вас пофоткаю и мы поедем. Нам уже пора.
Я решил закончить этот балаган.
— Ну давай, а то мы думали что нам погоняться по улицам Москвы предлагают. Могла бы на бутылку лимонада, здесь где-нибудь по прямой погонять. Ну или по улицам Первопрестольной, например.
Я прекрасно понимал, что у них преимущество. Наверняка у их Москвича стоят сдвоенные карбюраторы Dellorto с нулевыми фильтрами и подачей топлива электробензонасосом. Зажигание сделано бесконтактным.
А у меня всего лишь хороший, но серийный ВАЗ.
— Не видать вам вашего лимонда, так же, как и моих сисек! Саня вас просто разорвет на клочки!
Каналья! Черт ее побери! Теперь я отлично понимаю выражение «пьяная женщина — горе в семье»!
В этот момент я был готов удушить ее, но глядя на ее сверкающие глаза и улыбку понимал, что абсолютно бессилен перед ее женскими чарами.
