Не успеваю я ничего добавить, он начинает тараторить:
– Лу, ничего им не говорите! Мы найдем вам адвоката! Кто-нибудь пострадал?
– Никто не пострадал.
На том конце шумный выдох.
– Слава богу, – говорит мистер Алдрин.
– Я открыл капот, но к устройству не прикасался.
– Устройству?.. Вы о чем?
– Эта штука… которую оставили в машине. Игрушка «Джек в коробочке».
– Подождите-ка… Полиция приедет, потому что что-то случилось с вами – это не вы что-то совершили?
– Я не трогал игрушку, – говорю я.
Слова мистера Алдрина медленно доходят до моего сознания – одно за другим, волнение в его голосе помешало сразу понять суть сказанного. Мистер Алдрин решил, что я что-то натворил – поэтому приедет полиция. Я знаю этого человека с самого начала работы здесь, и он подумал, что я способен на плохой поступок. В груди тяжесть.
– Простите! – быстро говорит он, не дав мне ответить. – Прозвучало, будто… будто я решил, что вы в чем-то виноваты. Простите. Я знаю, что это не так! Но все же вам не помешает присутствие адвоката компании при разговоре с полицией.
– Нет, – отвечаю я.
Мне холодно и горько; я не хочу, чтобы со мной обращались как с ребенком. Я думал, что нравлюсь мистеру Алдрину. Если я даже ему не нравлюсь, то мистер Крэншоу, который ведет себя гораздо хуже, должно быть, вообще меня ненавидит.
– Я не хочу адвоката. Мне не нужен адвокат. Я ничего плохого не делал. На мою машину несколько раз напали.
– Несколько? – переспрашивает мистер Алдрин.
– Да, – говорю. – Две недели назад, когда я менял шины. Их прокололи. Я тогда опоздал. В следующую среду, когда я был в гостях у друга, кто-то разбил лобовое стекло. Тогда я тоже позвонил в полицию.
– Вы мне не говорили… – замечает мистер Алдрин.
– Не говорил… Я думал, мистер Крэншоу рассердится. А сегодня утром машина не завелась. Аккумулятор исчез, а вместо него поставили игрушку. Я приехал на работу и позвонил в полицию. Они достали игрушку, а под ней было взрывчатое вещество.
– Боже мой, Лу… Вы же могли пострадать! Какой ужас! А вы знаете – нет, разумеется, не знаете… Я сейчас же иду к вам!
Он вешает трубку раньше, чем я успеваю сказать, что не нужно сейчас же ко мне идти. Теперь я слишком возбужден, чтобы работать. Мне все равно, что подумает мистер Крэншоу. Мне необходимо пойти в зал. Там никого нет. Включаю нужную музыку и прыгаю, как можно выше и сильней. Поначалу я не попадаю в такт, затем подстраиваюсь. Музыка поднимает меня и опускает; ритмично сгибаются суставы, когда я, коснувшись упругой поверхности, вновь устремляюсь вверх.
К приходу мистера Алдрина мне уже лучше. Я вспотел и ощущаю запах пота, но музыка движется внутри меня. Я не испуган и не взволнован. Это приятно.
Мистер Алдрин явно обеспокоен и пытается подойти ближе, чем мне хотелось бы. Я не хочу, чтобы он почувствовал запах, ему будет неприятно. Не хочу, чтобы он меня трогал.
– Как вы, Лу? – спрашивает мистер Алдрин, настойчиво протягивая ко мне руку, будто собирается похлопать по плечу.
– Я хорошо.
– Точно? Я правда считаю, что нужно вызвать адвоката и, может быть, обратиться в больницу.
– Я не пострадал, – говорю я. – Все в порядке. Мне не нужен врач и не нужен адвокат.
– Я предупредил охрану на въезде по поводу полиции, – говорит мистер Алдрин. – Мне пришлось поставить в известность мистера Крэншоу. – Он хмурится. – Мистер Крэншоу был на собрании. Получит мою записку, когда освободится.
В дверь звонят. Сотрудники корпуса открывают дверь пропускной картой. Только гости звонят в дверь.
– Я открою! – говорит мистер Алдрин.
Я не знаю, пойти в кабинет или остаться в коридоре. Остаюсь в коридоре и смотрю, как мистер Алдрин идет к двери. Открыв, он говорит что-то мужчине на пороге. Я не вижу, тот ли это полицейский, с которым я говорил раньше, пока он не подходит ближе – тогда я вижу – это он, мистер Стейси.
– Здравствуйте, мистер Арриндейл, – говорит он, протягивая руку.
Я протягиваю свою. Не люблю рукопожатия, но так положено.
– Где мы можем поговорить? – спрашивает он.
– В моем кабинете.
Веду его в кабинет. Ко мне никто не заходит, поэтому нет лишнего стула. Мистер Стейси рассматривает блестящие вертушки, спирали и прочие украшения. Не знаю, что он о них думает. Мистер Алдрин что-то тихо говорит мистеру Стейси и выходит. Я не сажусь, потому что невежливо сидеть, когда другому человеку приходится стоять – если только ты не его начальник. Мистер Алдрин возвращается со стулом – он взял его из кухонного уголка. Ставит стул между столом и шкафом. Встает у двери.
– А вы кто? – оборачивается к нему мистер Стейси.
– Пит Алдрин. Непосредственный начальник Лу. Не знаю, понимаете ли вы ситуацию… – Мистер Алдрин косится на меня.
Я не понимаю значения его взгляда, а мистер Стейси кивает:
– Я уже общался с мистером Арриндейлом.
Как они это делают – обмениваются информацией без слов?
– Не буду вас задерживать, мистер Алдрин.
– Но… я думаю, ему нужен…
