Пока аграрная партия воздерживалась от участия в заседаниях скупщины, не выказывая ни малейшего желания прибыть в Белград, народная партия во главе с Солдатовичем делала вид, что она тут ни при чем, и вершила дела более или менее нормально, уверяя всех и самое себя, что она ярый поборник соглашения и что вступление аграрной партии в скупщину и признание ею основного земельного закона и центральной власти больше всего обрадовало бы именно народную партию — партию, постоянно боровшуюся за подлинную демократию. Но как только депутаты аграрной партии решили вступить в скупщину и прислали первые мандаты, что явилось результатом многолетних усилий оппозиционных партий и особенно — в последнее время — общенациональной партии, правительство сперва отложило проверку мандатов, отговариваясь тем, что бюджет должен быть утвержден ранее установленного срока, то есть до 1 апреля, а потом, совершенно неожиданно, подало в отставку, хотя в скупщине не случилось ничего такого, что могло бы это вызвать. Большинство Солдатовича осталось неизменным, несмотря на обструкцию: 110+15+6 против 49+24+18+20. Правда, это большинство было достигнуто в результате особой операции с цифрами, почему и была в тот момент задержана проверка мандатов, но независимо от того, были эти цифры точными или нет, мандат на образование кабинета мог снова получить только Солдатович. Он был слишком опытным политиком, чтобы не понимать — после стольких неудачных попыток, — что он не в состоянии парламентскими трюками разбить аграрную партию, а тем более помешать ее приходу в скупщину, если она решит признать конституцию и прибыть в Белград. Но тогда, не имея соглашения с аграрной партией, Солдатович и его партия оказались бы неожиданно не только в меньшинстве, но и в вынужденной оппозиции. Другими словами, в первый раз после стольких лет власть была бы вырвана из рук Солдатовича. И последний маневр Солдатовича означал прежде всего попытку разбить блок оппозиции с тем, чтобы за это время найти почву для соглашения хотя бы с какой-нибудь отколовшейся фракцией аграрной партии. Доказательством тому служили выступления его газет и заявления его ближайших сотрудников, которые распинались, — пока в скупщине не производили проверки мандатов, — доказывая, что аграрная партия, как самая значительная во вновь присоединенных областях, совершает ошибку, не принимая соглашения, предложенного ей народной партией, которая по своей численности является единственным подлинным представителем Старой Сербии. Но, подавая в отставку, Солдатович метил гораздо дальше. Отложив проверку мандатов якобы для того, чтобы покончить с утверждением бюджета к назначенному сроку, он подал в отставку во время прений по бюджету, рассчитывая в первую очередь напугать оппозицию; памятуя, что наши политические кризисы разрешаются медленно и длятся долго, Солдатович мог действительно пропустить крайний срок для принятия бюджета, а потом, опираясь на фиктивное большинство, которое дало ему возможность получить мандат на образование кабинета, добиться получения мандата и для проведения выборов, что давало возможность избежать незаконного положения, так как согласно параграфу 114-му конституция в подобном случае допускает продление действия старого бюджета еще на четыре месяца. А за эти четыре месяца Солдатович надеялся сколотить новое большинство. Но у Солдатовича были и менее рискованные намерения: он рассчитывал, что в случае кризиса переговоры с аграрной партией пойдут гораздо легче; если же он здесь не добьется успеха, то оппозиция, напуганная отсрочкой бюджета и новыми выборами при правительстве Солдатовича, согласится, хотя бы и на молчаливое, принятие бюджета. Так оно и вышло: вчера утром было образовано новое правительство в том же составе, как перед кризисом, а поздно вечером, за час до полуночи, оппозиция «в знак протеста» покинула зал заседаний, и Солдатович со своими сторонниками принял бюджет. Не получилось с аграрной партией, так по крайней мере удалось с бюджетом. Все шло как по писаному. Никаких изменений в расстановке сил. Единственно, что бросилось в глаза во время последних прений в клубе депутатов общенациональной партии по поводу соглашения с аграрной партией, это энергичный протест Деспотовича против этого соглашения — в том виде, в каком оно было предложено, — как идущего вразрез с интересами самой общенациональной партии и достоинством государства. Его просьба об отставке с поста заместителя председателя партии не была принята. Статья заканчивалась предсказанием Марковаца, что новая позиция Деспотовича может оказать решающее влияние на дальнейшее развитие ситуации.
Дальнейшее развитие ситуации… Байкичу даже сами слова показались «с душком». Ворох рукописей продолжал расти.
— Что, приятель? Плохо дело? — спросил Андрей, перегнувшись через стол.
— Так… ничего, — ответил Байкич. И после небольшого колебания добавил: — Нет, думаю, что не выдержу. Я сам себе противен. Прочитайте-ка вот это. И я обязан пропускать такие вещи, потому что мы «информационная» газета.
