Когда наши губы встречаются, снова загорается пламя, но другое. Оно кружится между нами, становясь все ярче. Клянусь, я вижу фейерверки за закрытыми веками, но мне все равно этого мало. Мозг требует подтверждения того, что он вернулся ко мне навсегда, целым и невредимым.
В какой-то момент Стил обхватывает меня рукой и тянет чуть вниз. Моя голова оказывается у него на груди. Парень запускает руку ко мне в волосы, пальцами цепляясь за узлы, и рычит. Но ощущение его губ на моих отодвигает боль на второй план.
Здесь и сейчас я ужасно хочу, чтобы этот момент длился вечность. Но всему есть конец.
С огромным усилием я отрываюсь от Нефилима. Он явно недоволен этим фактом, и я прикусываю губу, чтобы не улыбнуться. Но этот жест только снова привлекает внимание брюнета к моим губам, и это очень… отвлекает.
А знаете, что еще отвлекает? Душераздирающие вопли и крики с арены.
Наконец оба осознаем, что происходит, и возвращаемся в реальность, нехотя поднимаясь на ноги.
Мы – два прекрасно обученных воина. Целоваться на поле боя – все равно что подписать себе смертный приговор.
Но я ни о чем не жалею.
– Где Серафима?
Я качаю головой, не зная, что сказать. В любом случае сейчас не время для долгих объяснений.
– Исчезла.
– А Торн?
– Он не здесь, – рассеянно отвечаю я. Почему-то никто из Падших или Отрекшихся не нападает. Наоборот, все пытаются удрать. Те, что могут летать, похоже, и вовсе убираются подальше от Уайтхолда. Остальные, наступая себе на глотку, направляются к выходу. – Что происходит?
– Они боятся тебя.
– Меня? Почему? Совсем недавно они были не против слопать меня или прибрать себе, будто я какое-нибудь платье на выпускной.
Стил молчит, пока наши взгляды не встречаются снова.
– Я не смог вырваться на свободу. Пытался. Правда. Но, видимо, было не суждено. Ты направила в меня, то есть в Легиона, чистейшее ангельское пламя. Настоящее. Буквально выжгла Падшего из моего тела, – он внимательно осматривает меня, будто видит впервые. – Вопрос о твоем происхождении и потомках точно отпадает. Только серафимы могут управлять таким огнем. До сих пор в мире не существовало никого, кто был бы способен очистить Отрекшегося. Они боятся твоей силы. Боятся, что поступишь с ними так же, как и со мной.
– Нужно будет с этим разобраться, но позже.
– Согласен.
Я медленно поворачиваюсь вокруг себя, проверяя, не собирается ли кто-то напасть. На стадионе почти никого не осталось.
– Нужно освободить людей и придумать, как забрать их отсюда, – говорит брюнет.
– Нет. Уже не нужно, – я поднимаю на него взгляд, полный боли и тоски.
Парень так крепко сжимает губы, что их практически не видно на его лице. Руки сжимаются в кулаки. Но он лишь коротко кивает мне, давая понять, что понял.
– Сможешь превратиться в орла? Отсюда можно выбраться, только перелетев через стену. И лучше поспешить, пока они не поняли, что я не смогу повторить этот же фокус снова. По крайней мере, не подкопив энергии. Рано или поздно один из них решит все-таки бросить мне вызов.
Стил выглядит рассеянным. Он внимательно осматривает арену стадиона, но почти сразу отвечает мне: «Да, конечно, могу», – и взлетает в небо. Через пару ярдов он опускается на одно колено, переворачивая тело, лежащее ничком на песке.
Некогда белое платье Сильвер теперь испачкано в крови и песке. Корона из золотых листьев съехала набок и запуталась в ее неприбранных волосах. Одна часть ее юбки сгорела. Кожа на месте ожога покраснела и покрылась волдырями. Половина ее лица тоже.
Я даже не помню, как стреляла в ее сторону.
– Она…
– Нет. Она слишком упряма, чтобы умереть.
Провожу зубами по нижней губе, обдумывая, как бы поступить.
– Может, возьмем ее с собой?
Брюнет делает глубокий вдох, и грудь его поднимается.
– Нельзя. Нам нужно убраться подальше как можно скорее, а с ней это будет невозможно. Когда она придет в себя, проблем у нас только прибавится, – я понимаю, что он уже думал об этом. – Придется оставить ее здесь, – хоть сам он в этом и не признается, видно, что на самом деле ему хотелось бы поступить иначе.
– Значит, ты сейчас… убьешь ее? – с тех пор, как пару месяцев назад Сильв дала о себе знать, он был буквально одержим идеей прикончить ее.
– Нет, я не стану ее убивать, – еще раз окинув ее взглядом, парень встает.
Я киваю, но брови ползут вверх от удивления.
Он потирает лоб и отвечает:
– Если ты смогла вернуть меня, может, когда-нибудь сможешь помочь и ей тоже.
Слишком большая ответственность.
– Есть вероятность, что я сожгу ее дотла, а не освобожу из плена монстра.
– Попробовать все равно стоит. Если, конечно, она объявится снова, – парень поворачивает голову и встает к сестре спиной. Когда он берет мою руку в свою, в животе у меня танцуют бабочки. – Нам пора. Полетим на юг. Расстояние приличное, но рано или поздно доберемся до цивилизации.
Желание улететь отсюда растет в геометрической прогрессии, заглушая чувство неимоверного счастья. Но пока что уходить нельзя.
