Ранее, учитель вскользь упоминал о воздействии эмоций на организм человека. И позже, копаясь в куче его знаний, я натолкнулся на следующую вещь: сильные чувства в изменённом состоянии сознания, творят чудеса. А страх, как известно, очень мощная эмоция и вот, сейчас эта дедова аксиома вдруг стала предельно ясна. Порция адреналина, попав в кровь, сделала дело — отрешившись от окружающего, я видел только соперника. Всё остальное подёрнулось дымкой, а движения воина казались чрезвычайно замедленными.
Удар — шаг в сторону и лёгкий толчок саблей по катане — противник прощупывает оборону.
"Надо наказать этого черепашонка", — приходит озорная мысль, на данный момент для моих органов чувств татарин двигается, словно стоя по шею в воде и смотрится абсолютно комично. Я улыбаюсь, он грозно рычит.
— Ой!.. Ой!.. боюся, боюся…
Выпад, полшага вперёд, посыл энергии скрамасаксу — боец обезоружен. Давая понять, что надо продолжить киваю на саблю. Тот молниеносно её поднимает и заново выпад. Всё как в замедленной съёмке, я уже совершенно спокоен.
Несколько атак идут одна за другой, тупо рассматриваю вялые потуги воина и в последний момент, на каждой из них, обезоруживаю противника.
Татарин, видимо, нагибаться за клинком — заколебался, поскольку, отбросив бесполезные финты, пару раз глубоко вдохнул, и с бешенством в глазах, попёр на меня прямолинейно — как трактор, постепенно разгоняясь и изо всех сил вращая оружие. Мельница, накручиваемая соперником, выглядит вялой.
Резко ныряю сквозь мелькающую сталь и бью рукоятью меча тому между глаз. Бой закончен — дымка рассеивается, окружающая картина принимает привычный облик. Татарин лежит в глубоком нокауте, дружинники стоят поражённые, а воевода ухмыляется.
Убрав оружие, обращаюсь к главе ошарашенного войска:
— Надеюсь, все вопросы разрешены?..
— Определённо, — изрекает он и начинает собирать выигрыш с незадачливых спорщиков.
— Тогда я пойду?..
— Иди, но ни шагу из города, Касим всё же был ханом, да и князю не раз помогал — будем думать. Я тебя позже найду.
"Опять засада — не жизнь, а сплошное попадалово. Череда событий, накативших на меня в этом мире, имеет поистине пугающую плотность, дома за всю сознательную жизнь, столько не произошло, а тут за какую-то неделю — навалило выше крыши…"
Пока я отсутствовал, дед почти всё продал. Оружие и воинскую амуницию, не много поторговавшись, забрал знакомец наш дьяк. Домашний скарб да татарскую одежду по халявным ценам расхватали горожане, осталась телега и так — по мелочи.
— Ну, где ты шляешься? Я вкалываю в поте лица, а он, видите ли, прохлаждается. Сейчас от воеводы люди придут, а мы ещё не решили, что будешь тому говорить, — сразу же стал бурчать старик.
— Не придут, я с ним уже виделся, теперь и нам не мешало бы перемолвиться.
— Об этом позднее, ныне иди с Аникеем к травникам, скоро рынок закроется, нужно купить кое-что — он знает. Поможешь — чтоб не обдурили.
Вечером, поужинав на постоялом дворе и отправив мальчишку приглядеть за лошадьми, мы начали беседу. Кратко обрисовав свой поединок, я поведал учителю о вердикте воеводы, он же воспринял это хладнокровно:
— Выкрутимся, как-нибудь.
— Выкрутимся, значит, выкрутимся, — успокоился и я.
В красках, рассказав увиденное в Успенском соборе, задаю засевший в мозгу вопрос:
— Прохор Алексеевич, что это было — что за сияние?
— В незапамятные времена, — начал дед повествование, — Знающие люди обратили внимание на места земной поверхности, где концентрировалась энергия мира, они их назвали — точками силы. Позже, там появились капища, а с приходом христианства их заменили на церкви. Вот, ты и прочувствовал силу данного места, к тому же, лежащая на престоле частичка мощей тоже обладает огромной энергией, ну, и мировой эгрегор православия завершает увиденное. Это зримый аспект веры. Вера очень сильная штука — имеющий её, способен на многое. Ты, если поверишь, то сможешь вернуться домой, — попытавшись вселить надежду, старик закончил рассказ.
Мне же никак не унять своё любопытство, и я задаю очередной вопрос:
— Ещё хотел я разузнать по поводу этих самых эгрегоров — к личной вере, какое они имеют касательство?
— Почти никакого, то есть, вера людей для них значима — благодаря ей они становятся больше, а вот, наоборот — спорный вопрос… Эгрегоры только делятся с людьми информацией да силой, до всего остального доходишь сам. Они именно информационно-энергетические образования — помощники, не более…
Непонимающе смотрю на рассказчика. Тот, чуть помолчав, продолжает:
— Поясню, эгрегоры от одного человека получают энергию, взамен делясь информацией, с другим же, обмен происходит обратный, если кратко, то суть в этом.
— Как это делается?! — восторженно восклицаю, вообразив картину разговора с умной тучкой, именно так, представились мне эти эгрегоры.
Однако старик, прочитав обуявшие меня эмоции, спешит обломить:
— Ничего такого, что ты напридумывал — нет, всё прозаично — просто нужная информация становится доступной, причём, незаметным для тебя образом — думаешь, случайность, ан нет.
