Например — встречаешь знающего человека, и тот всё объясняет, или в нужное время на глаза попадается потребная книга, или движимый внутренним чувством избегаешь неприятностей — это по поводу знаний. Тоже с энергией — нежданно-негаданно приходят силы, и отчаявшийся получает импульс к дальнейшим свершениям. Люди, как правило, называют помощь эгрегора счастливым стечением обстоятельств. Содействие его незаметно, но действенно.
— А как они выглядят, эти помощники?
— Задам тебе встречный вопрос, — чуть поразмыслив, задаёт дед задачу, — На что похоже произнесённое слово?
Да… в тупик старый загоняет, на раз. Но мне нужна информация, и я опять переспрашиваю:
— Вообще, не имеют облика?.. А как же протуберанцы света, виденные мною в соборе?
— Это потоки энергии, к интенсивности которой приложил руку эгрегор… как бы тебе объяснить, чтоб отстал?.. В христианстве эгрегоров называют ангелами-хранителями, хоть и вкладывают в это понятие несколько иной смысл, но мне думается, что они — суть одно. При таинстве крещения к новообращённому прикрепляется помощник, связанный именно с идеей православия, он, если человек идёт путём веры, его поддерживает, посылая, в зависимости от обстоятельств, либо знания, либо душевную силу.
Я подзавис, сравнение было уже более-менее вразумительным. Однако дед, ставшую собираться картинку, моментально разрушил:
— Не путай ангела-хранителя с ангелом, ибо последний — является личностью, эгрегоры же напротив, не имеют собственного эго — они просто помощники, незримо пребывающие с верующим всю его жизнь.
Понятие личности заключается, прежде всего, в наличии свободной воли, а заставлять кого-либо кому-либо непрестанно помогать, согласись — не гуманно. Знаешь, что у ангелов-хранителей нет собственных имён и отдельных дней памяти? Чествование небесных сил бесплотных происходит в один день, догадываешься почему?.. — дед задал вопрос и сам же ответил, — Потому что помощник один, у разных конфессий он свой, и я его называю эгрегор, но можно и ангел-хранитель.
И вообще, не беги впереди паровоза. Эгрегоры относятся к слову, то есть, связаны с внутренним слухом и речью, а на сегодняшний день мы с тобой изучаем образы, они соответствуют зрению. Скажем, есть ещё обоняние, тактильные ощущения и так далее. Все органы чувств падшего человека нуждаются в исправлении и это не так просто, как может казаться. В своё время — всё узнаешь, — хлопнув рукой по столу, дед замолчал.
— Постой, с подлинным зрением я чуть разобрался, а вот, про истинную речь слышу впервые, хотя бы намекни, что это такое?
Прохор нахмурился, но всё же ответил:
— Слово.
Моё лицо, судя по всему, приняло придурковатое выражение и старик ухмыльнувшись, пояснил, — Совесть, внутренний голос, интуиция, но только истинные их проявления.
От мыслительного процесса крыша чуть сдвинулась, опять я ничего не уяснил, но от темы эгрегоров решил отойти, однако не успокоился:
— Так, что же такое — эта личная вера?
— Не объяснить, на то она вера. Как познаешь её — сам всё поймёшь, станешь навеки другим, и возврата не будет…
— А что скажешь про мой поединок, — перехожу в своём списке к следующему вопросу, — Как такое стало возможным?
— Как стало возможным это для тебя — большая загадка. Видимо, всё дело в двух неудачных смертях. Технология происшедшего очевидна — впитанная в храме и сконцентрированная страхом энергия, сама всё сделала, а ты, лишь умудрился ей не мешать…
Постепенно народ прибывал, свободных столов не осталось, но к нам — так никто не подсел, то ли дед их смущал, то ли мои татарские доспехи — не знаю. Люд гомонил, обсуждая прожитый день или просто болтая, поднялся гул, и пришлось говорить громче.
— Опиши-ка мне лучше, дружок, своего соперника, что-то на татар тебе уж больно везёт, — сменил тему учитель.
— Навскидку — лет тридцати, худощав, жилист, бородка на испанский манер, чертовски быстр, а вот он сам… — осёкся я, указав на появившегося в дверях воина. Видок тот имел колоритный: кровавый синяк, начинаясь со лба, перетекал на оба глаза постепенно становясь, иссини жёлтым.
— Эка ты его приголубил… — крякнул Прохор и помахал рукой вошедшему, приглашая того к столу.
— Здрав будь, Прохор Алексеевич, — низко поклонившись, промолвил воин.
— И тебе не хворать, — бросил дед, — Расскажи, Халиль, что не поделил с моим учеником? — старик задал вопрос и, подвинувшись, освободил татарину место.
— Ученик, значит… Ну, это многое объясняет, родича моего он убил. Конечно, дерьмом был Касим, однако — воин сильный, вот я и решил проверить — не лжёт ли чужак, рассказывая как всё случилось, — заканчивая фразу, собеседник кивнул на меня.
— Вижу — проверил… — констатировал Прохор и положил свою длань на синяк воина… секунд через десять, прямо на глазах, гематома стала светлеть, постепенно делаясь незаметной.
Учитель закончил манипуляции, пациент удивлённо ощупал щёку, покорчил рожу — проверяя на наличие болевых ощущений и удовлетворённо кивнув, поблагодарил доктора. Спустя пару неловких секунд он, протягивая мне ладонь, произнёс:
— Будем знакомы, меня Халиль зовут.
