Все вокруг было будто бы горящей землей. Вместо неба были красноватые отблески, напоминавшие заход солнца. Она стояла на небольшом возвышении, и языки пламени ещё только слегка касались её ног. Он всего её тела исходило мягкое голубовато-белое свечение.
- Неужели эта чистейшая душа должна гореть в Аду? – воскликнул восхищенно юноша.
- Нет ни ада, ни рая, – проговорило существо, ведущее Ганса, – все существование лишь иллюзия. А смерть – это пробуждение, которое заставляет видеть настоящее. Никогда не было той жизни, что представляют люди. Эти жалкие создания воображают счастие, ищут землю обетованную… Зачем? Ведь конец един: они все попадут сюда, чтобы вновь пройти путь испытаний, искушений, мучиться, кричать от боли…
Ганс не понимал, что ему толкуют.
- Я хочу обменять её душу на свою, – проговорил юноша.
- Обменять? – переспросило существо и снова рассмеялось.
Оно щелкнуло пальцами, и тут же языки пламени стали ближе подбираться к ногам девушки, захватывать подол её платья. На руках и ногах её появились оковы. Ганс бросился было к ней, но тут же утонул в огне. Он видел, как подбираются к девушке обгоревшие руки, пытавшиеся стащить её вниз с возвышения, слышал свой крик, но не спускал взгляда с её опущенной головы и мерно раскачивающихся под дуновением слабейшего ветерка волос.
Вдруг жар сменился холодом. Ганс на несколько секунд потерял способность чувствовать, но продолжал продираться сквозь тоннель из обгоревших рук, ног, безобразных лиц под смех безглазого существа.
====== Глава 26. ======
- Ганс, очнитесь! – воскликнул Вернер, брызгая юноше на лицо холодной водой.
Ганс подскочил, как ужаленный. Придя в себя за несколько секунд, он глазами отыскал на столике рядом с диваном бумагу и карандаш.
«Как Тесса?» – спросил Ганс.
Вернер на секунду задумался, потом открыл было рот, чтобы сказать что-то, но тут же передумал и отвел взгляд в сторону.
«Что с Тессой? Как она себя чувствует?» – повторил Ганс, протягивая листок Вернеру.
- Иоганн… Ганс, я должен вам сказать… – начал Вернер.
Ганс поднялся с дивана, куда его перенес врач, после того как юноша потерял сознание, и бросился на второй этаж.
- Ганс, постойте! – раздался за спиной голос Вернера.
Ганс открыл дверь и бросился к кровати, где по-прежнему лежала Тесса, со сложенными на груди руками. Прикоснувшись к её руке, которая показалась неестественно холодной, Ганс приложил голову к её груди, чтобы послушать, как бьется сердце, но… услышал тишину. Испугавшись, юноша бросился к столу. Взяв небольшое зеркальце, Ганс подставил его к носу девушки, в надежде убедиться, что она дышит. Он простоял в ожидании несколько минут, но надежды его не оправдались, и на стекле не появилось и малейших признаков конденсата.
В ужасе Ганс отпрянул на мгновение и уставил ошарашенный, непонимающий взгляд на лежащую Тессу.
- Ганс, вы были без сознания несколько дней… – раздался голос Вернера за спиной юноши, – она… Она умерла сегодня утром. Она не приходила в себя, даже перестала бредить… Вы знаете, Ганс, это состояние, оно похоже на крепкий сон, когда не слышишь и не понимаешь, что творится вокруг. Думаю, ей не страшно было умереть во сне…
Вернер замолчал, а Ганс так и продолжал стоять над мертвым телом любимой девушки. Молчание продолжалось несколько минут.
- Я распорядился насчет похорон… – сказал вдруг Вернер, – Ведь у вас нет проблем со средствами…
Он не закончил. Ганс слегка обернулся и поглядел на него пустым, бессмысленным взглядом. Казалось, юноша смотрел куда-то вдаль, сквозь миры и пространство, будто бы сейчас, в этот момент, он находился за гранью существования, видел и чувствовал мир не так, как остальные люди. Убитый горем, юноша оказался за той самой чертой, где скрылась Тесса.
Отвернувшись от застывшего на месте Вернера, Ганс легонько провел рукой по щеке девушки, смахнул с её щеки выбившуюся прядь волос и аккуратно поцеловал в лоб. Полностью потеряв связь с внешним миром, сам не зная, зачем, Ганс обернулся и пошел к выходу. Вернер сделал несколько шагов в сторону от дверного проема. Ганс сильно зацепил плечом дверь, отчего та с грохотом ударилась об стену, но даже не заметил этого и спустился по лестнице, будто бы погруженный в сон.
Ганс дошел до прихожей, снял с вешалки плащ, обулся и вышел на улицу. В лицо ударил свежий, холодный воздух. Юноша, не глядя под ноги, спустился по лестнице и пошел прочь по тротуару. Он не знал, куда шел. Главное, подальше от этого дома, подальше от мыслей…
Ноги сами привели его к театру. Ганс бесцельно прочитал афишу, не уловив из неё нисколько информации, затем развернулся и пошел в соседний небольшой парк. Присев на скамейку, он улыбнулся и посмотрел на небо. Совсем недавно на этой скамейке он дожидался Тессу после выступления. Часто он видел эту скамейку и когда направлялся в подвал театра через черный выход. Похлопав рукой по шершавому дереву, Ганс приподнялся и ушел прочь от театра.
