- Не трясись, парень, ты только мой, – пропел он, очертив большим пальцем контур моей нижней губы. – А мистеру Блейку я могу предложить Генри – он тоже острижен `a la boy-s'eminariste [1]. – он любезно и одновременно ехидно улыбнулся, видя, как поморщился мужчина-блондин.
- Извини, но я не люблю малолеток, – сказал он, – Этому сопляку нет и пятнадцати.
- Ему шестнадцать, – вроде бы оскорбился за коллегу парень. – Но желание клиента – закон. Не хотите – как хотите. С вашего позволения, мы пойдём. – и, с силой дёрнув за талию, он увлёк меня к дому, возле которого стоял до этого.
- Эй, ты куда меня ведёшь? Я не говорил, что покупаю тебя! – возмутился я, пытаясь высвободиться из цепких рук своего спасителя.
- Не дёргайся, иначе после ты точно от него не отцепишься, – процедил сквозь зубы парень. – Он смотрит нам вслед, – заведя внутрь дома, где стоял жуткий гвалт, он застонал и зажал уши руками: – Чёрт возьми, будь они прокляты со своими лужёными глотками! – он поднялся по деревянной лестнице и, открыв дверь, толкнул меня внутрь комнаты, зашёл сам и захлопнул дверь. Глубоко вздохнул, упал на кровать, застеленную зелёным одеялом, раскинув в стороны руки, и затих.
- Я, конечно, тебе благодарен, но я, пожалуй, пойду. – сказал я, направляясь к двери.
- Так быстро? – поинтересовался он, закинув руки за голову и с живым любопытством глядя на меня.
- Да. Я не нуждаюсь в услугах подобных тебе.
- «Подобных мне»! – фыркнул парень. – Я слышу презрение? Но что тогда такой «бесподобный» сноб, как ты, забыл в этом квартале?
- Меня привели сюда друзья. Я не знал, что здесь есть такие места.
- Да ты, никак, девственник? – хмыкнул тот, садясь на кровати и устремляя на меня морской взгляд.
- Не думаю, что это тебя касается, – ответил я. – Я пойду. Спасибо, что выручил.
- Ты совсем идиот или притворяешься? – спросил он, глядя на меня, как на слабоумного, – Ты что – хочешь выйти за дверь и попасться тому мужлану прямо в руки? Он обычно долго вертится здесь. Но, если тебе так противно находиться в одной комнате с таким, как я, то не смею задерживать. Вали – я не привязывал тебя! – я молча смотрел на него. Он был прав – если я сейчас выйду наружу, то вполне вероятно, что тот тип снова привяжется.
Парень, видя моё замешательство, усмехнулся и спросил:
- Значит, всё-таки, тебе нужно что-то?
- Нет, я же сказал, что не хожу по шлюхам! – выпалил я, почему-то чувствуя себя жутко смущённым. Хотя чего мне было стыдиться – я не собирался спать с ним.
- Тогда зачем пялился на меня так, будто привидение увидел? – фыркнул тот. Видимо, он не сильно мне верил.
- Я случайно принял тебя за своего знакомого. Это было неожиданно.
- Да ладно? Что – правда? – покуражился он и подошел ко мне. – И что же за знакомый?
- Тебя это не касается. Ты просто похож на него.
- Старый друг?
- Вроде того. – я смотрел, как он опёрся о дверь напротив меня.
- А может… ты влюблён в него? – он был близко. Так близко, что я почувствовал странный запах, исходящий от него. Очень странный, но чертовски приятный. На мгновение я даже забыл, что передо мной – парень, торгующий собой, как вещью, и что нахожусь я в публичном доме.
- Запах. – не успев подумать, сказал я.
- Что «запах»? – он слегка нахмурился, и это выражение вновь напомнило мне любимого мной Габриэля.
- От тебя странно пахнет.
- Наверное, невинностью, – слегка насмешливо, но словно бы всерьёз отозвался он.
- Хорошая шутка. – фыркнул я, но тот снова улыбнулся и покачал головой:
- Мне говорили, что от меня пахнет, как от невинного ребёнка – молоком. Многим это не нравится. Говорят, ощущение, что трахаешься с малолетним сопляком. Хотя я ничего такого не чувствую…
- Молоком… вот как… – пробормотал я, находясь в лёгком ступоре. Так вот что это был за запах. От Габриэля пахло по-другому – смутно-сладостно, как от раздавленного цветка. Этот же запах был свежим и волнующе-нежным. Это было так странно – ощущать подобное благоухание от человека, живущего в грязном борделе и торгующего собственным телом.
Я не уловил момента, когда он поцеловал меня, но это было, несомненно, приятное ощущение. И этот запах… Как бы ни стыдно мне было в этом признаться, но больше всего меня пленил именно он. Хотя Габриэль и пах по-другому, но от аромата этого «мальчика на ночь» моё воображение как никогда живо рисовало мне ту шелковистую кожу, золотые волосы и нежные алые губы.
Я знал, чем рискую: посещение публичных домов грозило букетом заболеваний, но – держа в объятиях этого мальчишку, так похожего на Габриэля, я не мог противостоять искушению. Ах, Габриэль, если бы я мог так же просто прийти к тебе, раздеть и поцеловать тебя, как целую сейчас этого юношу – оскверненного, запятнанного множеством чужих рук, но пахнущего, как невинный агнец. Если бы я мог… Но для этого мне предстоит пройти немалый путь. А пока я просто хочу забыть обо всём и обмануться.
«Карл…» – я поднял голову и увидел перед собой лицо Габриэля, тело Габриэля. Моё лицо гладили ладони Габриэля, пальцы Габриэля путались в моих волосах, губы Габриэля прижимались к моим губам.
