- Исправная учёба и образцовое поведение до вчерашнего дня, но сомневаюсь, что дело в этом. Насколько я могу судить по рассказам выпускников, многих исключали за драки вне зависимости от их прошлых заслуг. Священник не может быть берсерком. Некоторые поговаривают, что это твой приятель, Роззерфилд, подсуетился. Якобы его видели заходящим в кабинет ректора после того, как ты ушёл. Роззерфилд же граф, знаешь? Родители влиятельные, деньги на деревьях выращивают, не иначе… Сам знаешь, как это бывает.
«У него нет родителей!» – хотел было возразить я, но промолчал. Незачем Альфонсу знать подробности биографии Габриэля. Но если это так, и Роззерфилд здесь замешан, – то зачем он это сделал? Зачем Габриэль настоял на том, чтобы я остался? Разве он не ненавидит меня после всего того, что я наговорил ему? Я всё-таки сделал это. Признался ему. Как бы я хотел, чтобы это произошло при менее неприятных обстоятельствах… О, Господи, сколько вопросов!
Мне казалось, что я оглушён, что обезумел ото всех разом свалившихся на меня событий и вин. Я должен пойти к нему и спросить. Должен знать, что он не держит на меня обид.
Я знал, что веду себя как маньяк, но представить свою жизнь без Габриэля было выше моих сил. И зачем только ты мне встретился, зачем стал моим другом… Потерять всё это в разы больнее, чем никогда не знать этого.
Я шёл по пустому коридору, в который практически никто никогда не заходит, кроме тебя. Остановился у двери в комнату, где можешь быть только ты – и никого, кроме тебя. Другие бы просто не выдержали этих тесных четырёх стен без единого следа живой души рядом.
Поколебавшись минуту, я постучал в дверь. Я волновался, как мальчишка и был сам себе смешон. Но никто ранее так не задевал меня за живое, как он, поэтому я решил бороться за этого человека до последнего. Подобные люди редко когда встречаются второй раз в жизни. Такого Габриэля может больше и не быть.
- Я сказал – проваливай! – услышал я крик и ответил:
- Габриэль, это я – Карл.
Секундное молчание за дверью, а после я услышал приближающиеся шаги и голос:
- Уходи.
- Прошу, Габриэль, дай мне всё объяснить и спросить у тебя кое-что. После я уйду и не вернусь больше, если ты захочешь этого. – я был полон решимости, хотя минуту назад умирал от страха быть отвергнутым.
Вдруг я услышал, как заскрежетал, поворачиваясь, ключ в замке. Дверь приоткрылась, и в проёме показался Габриэль. Он был без сутаны – в рубашке и брюках.
- Что тебе нужно? – бледность словно подчеркивала мрачное выражение лица. Он выглядел больным и осунувшимся. Но почему он всё ещё кажется мне самым прекрасным существом на свете?! Боже, я безумен. Сорвался с цепи.
- Я хочу поговорить. – И, встретив недоверчивый взгляд, добавил: – Клянусь, я не сделаю ничего плохого. Я просто хочу объясниться. Ты дорог мне и я… не хочу, чтобы ты меня ненавидел. – опустив глаза долу, он отступил в сторону, пропуская меня в комнату. Я вошёл, слыша звук закрывшейся двери за спиной. В этой комнате ничего не изменилось, только на столе лежало несколько полосок использованных бинтов со следами крови. Он ранен?
- О чём ты хотел поговорить? – он скрестил руки на груди, выжидательно глядя на меня. Но кое-что изменилось в его отношении: теперь он держался со мной настороженно, словно с собакой, которая в любой момент может молча укусить. Напряжён и закрыт от меня. И это я довёл его до такого…
- Я хотел спросить: ты… как-то связан с тем, что меня оставили в семинарии? – судя по всему, мой вопрос застал его врасплох, потому что Габриэль изменился в лице и мгновенно отвёл взгляд:
- С чего ты взял?
- Потому что… – я замешкался, не зная, как корректнее сформулировать далеко не самое учтивое предположение, услышанное мной от Альфонса.
- Потому что я граф, не так ли? – насторожённый, взгляд Габриэля стал презрительным. – Разумеется, люди моего происхождения всё решают посредством денег, верно?
- Я так не думаю, Габриэль, – спокойно ответил я, – Но ты угадал мнение большинства по поводу моего нахождения здесь.
- Если тебя беспокоит мнение большинства, то я тебя здесь не держу. Дверь там.
- Меня интересует не это. Зачем ты помог мне? Разве ты всё ещё хочешь меня видеть? – я так пристально смотрел на него, что он в очередной раз не выдержал взгляда и молча отвернулся.
- Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! – рявкнул я, дёргая его за рукав. Это было неожиданностью даже для меня самого. Но его молчание сводило меня с ума. Нет ничего хуже неизвестности и нет ничего тяжелее тишины, когда всё вокруг призывает кричать.
- Отпусти меня! – воскликнул он, отдёргивая руку, – Да, это я попросил ректора оставить тебя!
- Неужели ты и впрямь заплатил ему? – я даже замер. Отказываюсь верить в это.
- Нет, – ответил Габриэль, потирая запястье, словно ему было больно, – но он передо мной заискивает. На что этот маразматик надеется, я не знаю.
- Зачем? – меня интересовало только одно – причина.
- Ты не должен быть наказан, потому что не виноват.
- Но ведь это неправда. Я первым набросился на него…
