- Что... Вы... Не верю... ВЫ?! – я не мог произнести ни слова внятно: мне просто не хватало воздуха от потрясения. – Да как вы...
Внезапно, Лоран вскочил на ноги и быстрым шагом направился к выходу. Но не тут-то было. Не успел я опомниться, как Эйдн рысью метнулся за ним и, схватив за плечо, прорычал, не обращая внимания на крики и тщетные попытки Лорана высвободиться:
- Что, не нравится?! Брось! Давай развлечёмся, дрянь! Тебе же не впервой! Всё равно, под кого ложиться!
Завязалась драка.
Это было просто безумие.
- Отпустите его! – когда я увидел искажённое в ужасе лицо Лорана и услышал треск порванной одежды, мне стало всё равно, кого бить. Он стал моим врагом.
Эйдн отпрянул, оглушённый ударом в скулу, а Лоран упал, но быстро сел, в панике вжавшись спиной в стену, словно загнанный зверь.
- Вы с ума сошли!!! – закричал я, тяжело дыша. Мне уже не было страшно, мне хотелось убить агрессора, посягнувшего на то, что было мне дорого. – Что вы творите?!! За что?! Что он вам сделал плохого?! Что мы вам сделали?!! – я метнул разъярённый взгляд на стоящего на другом конце комнаты Париса. Он стоял возле дивана, опустив голову и впившись изнеженными пальцами в обивку спинки. Даже не пытался помочь нам. Трус.
- Вы просто отвратительны, – прошептал я, – Лицемерные лжецы – вы обвиняете нас в противоестественных отношениях, хотя сами совокупляетесь направо и налево при каждом удобном случае! Или это не так?!
– Именно так, – неожиданно безропотно согласился Эйдн и, прикоснувшись к разбитой скуле, поморщился.
Я снова впал в ступор. Да что за абсурд здесь творится?!
- ...Но с одним лишь различием.
Я насторожился. Что он этим хочет сказать?
- Мы не занимаемся этим на улице, где каждый зевака может случайно нас застукать, как сегодня мы вас. Вы проявили непростительное легкомыслие и могли подвергнуть опасности не только себя, но и нас!
- Опасности? – я всё ещё не мог понять, чего он добивается.
Глядя на меня Эйдн поджал губы и направился к Лорану, но я переградил ему путь.
- Не волнуйся, я ничего ему не сделаю, – мягко и как-то устало сказал он и я, невольно поверив, отошёл в сторону.
Дегри подошёл к Морелю, который всё ещё сидел у стены и, подав ему руку, помог встать.
- Я прошу прощения за свою грубость, но нужно было доходчиво объяснить твоему партнёру, что бы ждало и тебя, и его, узнай кто-нибудь о ваших отношениях, которые вы так беспечно выставляете напоказ. – эти слова меня словно ударили под дых: я наконец понял то, что хотел объяснить мне Эйдн.
- Я решил, что лучше пусть вы это испробуете с нами, чем с другими людьми. Надеюсь, ты это понимаешь, Андре: они не будут так милосердны к этому мальчику, как я, – Дегри провёл ладонью по волосам Лорана и с едва уловимой нежностью подтянул порванный по шву рукав его рубашки обратно на плечо. В тоне премьера сквозила горечь и не терпящая возражений серьёзность. – Я и Парис уже испытали на себе это и даже в самой лютой ненависти не пожелали бы вам того же. Подумайте над этим.
После случившегося я и Лоран ушли в спальню и долго сидели молча.
Прошло не меньше двух часов, прежде чем один из нас решился нарушить гнетущую тишину:
- Прости меня, Андре. Я не сдержался и подставил нас обоих. – прошептал Морель, глядя в пасмурную даль за окном.
- Не стоит об этом думать, – покачал головой я, – Винить кого-либо бесполезно, потому что виноваты оба. Моей была идея, ты же...- я решил не договаривать мысль и повернулся к своему протеже, – В любом случае, это урок. Тебе и мне, – я напряжённо всматривался в полные мрачной задумчивости и вины глаза, пытаясь убедить его, что всё не так уж плохо, как кажется, хотя сам почему-то с трудом верил в это. Возможно, потому что в нашей эксцентричной компании теперь больше не было тайн относительно того, кто с кем спит, а возможно, меня так потрясла та безобразная сцена в гостиной, что осталось ощущение какой-то надвигающейся беды. Или... это был испуг от столь стремительного сближения Лорана и меня с наставниками?
Ведь после этого инцидента мы стали ближе. О да – куда более близки, чем ранее. Словно коснулись друг у друга чего-то очень личного. Я бы даже осмелился сравнить это с любовным актом. Что-то столь же вопиющее, сколь и доверительное. Просто немыслимо...
- Как думаешь, Андре, что случилось с ними когда-то? – спросил Лоран, слезая с подоконника и перебираясь ко мне в кресло.
- Не знаю, любовь моя, но, боюсь, ничего хорошего, – отозвался я, впуская его в объятия и зарываясь носом в шелковистые волосы на затылке, – Если то, что произошло сегодня, было наименьшим из всех возможных зол.
Похоже, тот день был воистину неблагоприятен, поскольку – ещё до рассвета – мне довелось пережить ещё один небольшой, но донельзя странный и оттого ещё более пугающий эксцесс.
Так и не выйдя из комнаты до самой темноты, я проснулся посреди ночи от того, что сильно хотел пить. Казалось, жажда иссушила не только горло, но и все внутренности.
