Кое-как выпутавшись из тягучих оков сна и аккуратно переложив спящего со мной Лорана рядом на подушки, я потянулся к кувшину с водой, но, обнаружив, что серебряный сосуд пуст, тихо чертыхнулся и направился на кухню.
Спускаясь вниз по лестнице, я то и дело тряс головой и хватался за перилла – меня чуть пошатывало и самочувствие было неважным, словно я не спал несколько ночей кряду.
Потому, озабоченный тем, чтобы не упасть, я не сразу понял, почему на кухне посреди ночи горят свечи.
Остановившись, я обозрел глазами помещение и, услышав тихий шорох на другом конце помещения, обогнул кухонный стол.
Страх пришёл быстрее, чем я осознал ситуацию. Слух разорвал истошный крик – мой пополам с чьим-то ещё.
- Простите! Сэр, я не хотела! Не смотрите! – существо, сидящее на полу возле стола, выронило из рук металлическую чашу и уткнуло лицо в колени, закрываясь руками. Нож для фруктов и овощи, рассыпавшись, валялись по всему полу.
- Я сейчас уйду, сэр, только закройте глаза! – человек, не поднимая лица от цветастой юбки со странным орнаментом, замахал темнокожей рукой и вновь закрыл голову ею.
Я перестал вдавливаться в стену, и наконец смог хоть немного двигаться. То, что я спросонья в полутьме принял за... непонятно за что, оказалось тоненькой женщиной из цветных – жертв колонизации. По всей видимости, это и была та самая новая горничная, которую я и Лоран ни разу не видели и не слышали, словно её и не существовало вовсе.
- Постой...- я относительно пришёл в себя и, отделившись от стены, подошёл ближе к скрючившейся в позе эмбриона фигурке. Всё произошло в одно мгновение, но меня что-то напугало. У неё...что-то с лицом?
- Постой. Подними голову, – нервничая, не то попросил, не то приказал я.
- Сэр, вы уверены? – приглушённо донеслось в ответ.
- Да. Ну же! – нетерпеливо тряхнул головой я и женщина повиновалась, хотя и с явной опаской.
Ничего особо ужасного я не обнаружил, что вызывало бы омерзение, но шоколадного цвета лицо покрывали странные пятна, словно местами кожу выжгло чем-то до белизны. Ресницы на правом веке обесцвечены и что-то странное с глазом... Погодите, он что – красный?
В остальном девушка была самая обычная, правда, очень тонкокостная, с изящной длинной шеей, похожая на тростник. Крупные, пухлые губы, ширококрылый нос и большие, влажно блестящие глаза с пушистыми длинными ресницами. Оранжевая блуза. Голову обвивал тюрбан бордового цвета. Воистину, она могла бы вдохновить Гогена.
От растерянности я молчал, судорожно подбирая слова, пока наконец не спросил:
- Как тебя зовут?
- Веска, сэр.
- Веска?
- Да, сэр.
Тяжело вздохнул, успокаиваясь окончательно.
- Ты меня напугала, Веска. – зачем-то сказал я.
- Я прошу прощения, сэр. Я не знала, что сэр посещает ночью эту комнату... – виновато пробормотала она.
- Меня зовут Андре Романо, а не сэр. – сообщил я.
- Мистер Романо. – повторила она, – Но от этого вы не теряете своего благородного происхождения.
Я не выдержал и усмехнулся в кулак. Моё происхождение не более благородное, чем её, однако это, при моей сегодняшней жизни, похоже, вошло в разряд личных секретов.
- Так ты теперь работаешь у нас, – кивнул я, – Удивительно, что мы тебя не видели до сих пор.
- Я работаю ночью, сэр. – ответила она, – И стараюсь не показываться лишний раз на глаза хозяевам.
Я не стал спрашивать, почему. Ответ был очевиден. Хотя, на мой взгляд, эта её внешняя особенность не была такой уж ужасной, чтобы так тщательно её скрывать.
- Но я уже виделась с мистером Роззерфилдом и мистером Дегри, – продолжила она после небольшой паузы, – Они... тоже поначалу испугались... Но они джентльмены и почти не подали виду. Вы третий, кто видит меня здесь.
“Джентльмены” – и этим всё сказано.
- Всё не так плохо, Веска. Я просто не ожидал. Думаю, Эйдн и Парис тоже. – тщательно подбирая слова, промолвил я. Казалось бы, это всего лишь прислуга и я не обязан был утруждать себя любезностями. Многие люди моего социального положения вообще не воспринимали колонистов, как людей, но я так не мог. Моя природа была и останется природой фермера и актёра захолустного театра, о чём я никогда не жалел и впредь не пожалею. – Ты выглядишь необычно. Необычно, но вовсе не уродливо.
Служанка так удивилась, что даже подняла брови.
- Хозяин не обязан придерживаться с прислугой этикета.
- Это не этикет, а всего лишь моё мнение. – я точно также приподнял брови. – А сейчас свари-ка мне кофе, Веска. Эйдн хвалил твоё умение его готовить, а я до сих пор так и не успел его попробовать.
Дни летели серой пеленой с частыми проблесками солнца. Веска, как я заметил, неплохо прижилась в нашей эксцентричной компании и она уже чаще появлялась на глаза до темноты, чем прежде. От боязливости и робости не осталось и следа, а на смену пришло незыблемое спокойствие и скромная сдержанность, почти загадочность. Пожалуй, Веска явилась одной из самых близких мне внутренне женщин на моей памяти.
