- Ничего, – я положил мешочек обратно на стол и повернулся к Морелю, – Я искал тебя. Думал, ты здесь. Что это за штука? – я указал на странный предмет, который несколько секунд назад изучал.
- А, это... – Лоран прошёл в комнату и взял мешочек, – Это талисман гри-гри[10]. Мне Веска сделала.
- Зачем? – пришёл черёд нахмуриться уже мне.
- Сказала, что если класть его под подушку перед сном, то можно избавиться от кошмаров. Да и вообще, если я правильно её понял, гри-гри приносят удачу и защищают от зла.
- Так она колдунья, значит? – пробормотал я, глядя на подозрительный предмет в руках Мореля. Тот пожал плечами:
- Я бы не сказал. Все люди её веры делают себе такие. Также, как и все христиане носят кресты.
Я ничего не ответил на это, поскольку в магию не верил. Зато верил в силу сумасшествия. Однако, Лоран, как мне казалось, в последнее время стал немного приходить в себя, снова занялся музыкой – часами пропадал у себя в комнате, запретив кому бы то ни было входить и отвлекать его. Даже мне в эти периоды времени был туда путь заказан. Да я и не возражал, предполагая, что врачующая сила музыки пойдёт на пользу моему чувствительному протеже.
Лишь позднее я осознал свою ошибку. Мне нельзя было оставлять его в одиночестве.
В один из вечеров, собираясь на прогулку по окрестностям Вестминстера, я, проходя мимо комнаты Мореля, услышал громкий звук. Своеобразным взрывом этот грохот, а вслед за ним и дикий вой ворвались в мой слух так неожиданно, что я аж подскочил на месте и метнулся обратно, в коридор, к двери, за которой и происходил весь этот апокалипсис.
В тускло освещённом помещении царил жуткий хаос: раскиданные и разбитые вещи, незаправленная кровать со скомканным, разворошенным бельём.
На ней, словно брошенный младенец валялась красная скрипка струнами вниз. Смычок же вообще отлетел на другой конец ложа.
Я остолбенел. Амати никогда не позволял себе так обращаться со своей любимицей. Что за трагедия тут произошла?
Из-за кровати доносились рыдания, прерывавшиеся глухим звуком, похожим на вой. Казалось, эти звуки издаёт не человек, а раненое животное.
Почему-то, на одно ужасное мгновение, мне стало страшно. Стихийный, неконтролируемый страх набросился на меня, накрыл меня с головой и также внезапно схлынул.
Обойдя ложе, я увидел сидящего на полу и сжавшегося в тугой комок Лорана. Покачиваясь из стороны в сторону, он что-то бормотал сквозь всхлипы и стоны. Прислушавшись, я разобрал что-то вроде: “Не получается... почему... не получается”.
- Эй, в чём дело, что произошло? – опустившись напротив, я слегка потряс его за плечи, но, так и не добившись ответа, обнял трясущееся от разрушительных чувств создание.
Лишь немного придя в себя, Лоран, заикаясь, смог выдавить мне в плечо:
- Н-нет...
- Что “нет”? – не понял я, размеренно поглаживая его по спутанным, грязным волосам.
- Н-нет м-музыки.
И это прозвучало так безысходно, с такой болью, что я на мгновение даже перестал дышать, но после втянул носом воздух поглубже и ответил:
- Быть этого не может. Талант просто так не уходит. Не у тебя, любовь моя.
- Ничего не могу придумать...- задыхаясь, выпалил Лоран, – Ничего!
- Может, не стоит давить из себя то, что не идёт? Дать ему дозреть, чтобы после это вышло само? – осторожно предположил я.
- Да не могу я ждать! – внезапно рассвирепел Морель, рывком высвобождась из моих рук и яростно глядя мне в лицо. Один глаз у него был красный от лопнувших сосудов. Только тогда я по-настоящему остро ощутил произошедшие в нём перемены: грязные волосы и одежда, бледное, как мел лицо, потрескавшиеся сухие губы и воспалённые глаза.
- Как ты не понимаешь, Андре – оно убьёт меня, сведёт с ума, если я не вытащу это из своей головы! У меня есть в мыслях эта музыка, но я почему-то не могу её сыграть! Просто не могу! Я не могу понять, как должна действовать скрипка, чтобы были те звуки, которые нужны! Я не знаю, чего мне не хватает, чтобы достичь этого! Я не могу сыграть эту черную землю, эту, словно раскалённые угли, агонию и эту смерть! Я не могу! Не могу!!! – из его рта снова прорвался крик и он закрыл лицо руками, согнувшись пополам.
Почему-то я вспомнил тот вечер в грязных кварталах Флоренции, когда впервые увидел, как монстр Лорана убивает. И безумие, и страх Амати, когда он понял, что снова отнял человеческую жизнь. Сейчас степень его отчаяния была не менее сильна и я не знал, как успокоить его и внушить ему уверенность и чувство безопасности.
Всё, что я мог, это обнимать его и шептать, как заклинание:
- “Всё будет хорошо, любовь моя, мы справимся. Ты не сойдёшь с ума... Я не позволю этому случиться”, – и одновременно понимал, что совершенно бессилен был что-либо сделать в этой ситуации. То, что было мне дорого, медленно умирало, угасало на моих глазах, а всё, что я мог – это быть с ним. И подобное положение дел вгоняло меня в не меньшее отчаяние, чем Амати. Но кое-что я всё же был способен сделать.
- Послезавтра возвращается Милтон, – чуть отстранившись и взяв его лицо в ладони, сказал я: – Сходим к нему. Быть может, он сможет что-нибудь сделать с этим. Ладно?
