- Дюбуа? Кто это?... – пробормотал я, разглядывая конверт из плотной, но гладкой бумаги прекрасного качества. На сургуче был отпечатан заключённый в треугольник лев, обвитый терновником – личный герб Дюбуа.
- Вы не знаете Дюбуа?! – изумился он, но после, вспомнив видимо, что я не из этих мест, поспешил объяснить слегка наклонившись ко мне:
- Маркиз Ричард Дюбуа – заместитель театрального руководства Парижа и без пяти минут один из членов министерства при дворе Его Высочества. Письмо от него... это... категории А, – почти шёпотом произнес лакей и, развернувшись, удалился, оставив меня наедине с конвертом. Как только пропало ощущение присутствия этого типа, мой глаз едва заметно дернулся. Либо я так далёк от французского менталитета, либо данное послание действительно достойно того, чтобы окутывать его такой пафосной таинственностью.
Вернувшись в номер, я вскрыл конверт, на ходу разворачивая свёрнутый широкой гармошкой лист, пахнущий не то розами, не то магнолиями. Дурацкая манера – поливать бумагу одеколоном. Примерно так начинаются все малобюджетные бульварные романы – с получения надушенного розового письма с содержащимися в нём признаниями в высоких чувствах.
Я прошёл в комнату, где обнаружил приподнимающегося на локтях Лорана – видимо, только что проснувшегося.
- Андре?.. – сонно и ищуще промурлыкал он на своем французском, пытаясь поднять свинцовые веки.
- Я тут, – я сел на постель и поцеловал своего милого адепта в тёплые, ещё спящие губы. – Спи, любовь моя, еще рано.
За окном ещё только светало ввиду времени года – эдакая чуть светлая серость, которую нельзя назвать ни ночной темнотой, ни светом. Сумерки.
Развернув письмо, я, слегка морщась от ударившего мне в нос сладкого запаха, начал читать:
Уважаемый сеньор Романо,
Я, маркиз Ричард Эльбренхам Дюбуа, имею честь пригласить вас быть моим гостем на приёме ввиду наступления Рождества, что я устраиваю в своём поместье на Елисейских полях. С вашими наставниками я знаком, но наслышан о вас и не менее жажду пожать вашу руку, как ещё только расцветающему таланту в мире балетного искусства.
Если вы согласны присутствовать на моём стилизованном под восемнадцатый век балу, то будьте готовы сегодня к девяти часам вечера – к пансиону подъедет экипаж, который доставит вас прямиком к дому, дабы не причинять вам и вашим спутникам неудобств с поиском моего места проживания.
С надеждой на скорую встречу,
Маркиз Ричард Эльбренхам Дюбуа.
Дата, подпись. Что все это значило? Какой-то состоятельный знакомый Париса и Эйдна приглашает меня и, возможно, Лорана (кстати, а его-то приглашение где?), на один из тех надутых приемов, где гости весь вечер разговаривают о «чудесных g^ateaux [1]» и распускают глупые сплетни относительно различных светских особ. Но, учитывая, что этот Ричард Дюбуа связан с французским двором и органами управления, скорее всего, отвертеться не удастся.
«Ладно, поговорю с Эйдном и Парисом на эту тему за завтраком», – решил я, ёжась от лёгкого утреннего холода и откладывая письмо подальше, чтобы оно своим странным синтетическим запахом не тревожило моё обоняние, а затем вновь забираясь под одеяло, поближе к вновь уснувшему Лорану, чье нежное тепло и едва уловимый аромат обещали сладкое забытьё ещё на несколько часов.
- Хм... Значит, сегодня... – протянул Эйдн, размеренно опустошая чашку с кофе и разглядывая своё приглашение. Все остальные письма, включая пригласительный Лорана он давно раздал хозяевам. Мы находились в холле пансионата, за одним из столиков, который, по счастью, располагался не в самой гуще посетителей, а уединённо стоял у окна, глядя в которое, я немного жалел о холодах и о том, что теперь из-за снега не видно зарослей дикого терновника с чудесными розами, в чьих неухоженных лепестках таилась своеобразная прелесть амазонки. Кофе в моей чашке был донельзя крепким, но только это, наверное, могло избавить меня от сонливости и хмурого настроения. Лоран, сидящий по правую руку от меня, выглядел не более бодро.
- Вы намерены пойти? – спросил я, проглатывая очередной зевок.
- А вы сами хотите присутствовать там, Андре? – внезапно поинтересовался Дегри. Кофе от неожиданности встал в горле легким комом, и я наклонил голову вниз, с трудом проглатывая его.
- А... ну... не знаю... – выдавил я.
- Андре-Андре... ну что ты мнёшься, Андре... Я задал тебе конкретный вопрос, – поморщился Эйдн.
- Нет, я бы не сказал, что мечтаю там побывать, – ответил я.
- А ты, Лоран? – обратился он к Морелю. Тот отрицательно покачал головой.
- Что ж, прекрасно! – весьма эффектно разведя кисти в стороны, провозгласил Эйдн, – Тогда идут все!
- Что?! – в полном изумлении я вытаращился на мэтра, – Мы же отказались!
- Я прекрасно слышал тебя, мой юный друг, – наклонил черноволосую голову Эйдн. – Именно потому что тебе и Лорану не хочется, мы туда пойдем.
