Спектакль. Черная комедия про смерть во имя жизни.
- «Лекаря! Лекаря, скорее!» – вокруг задыхающегося юноши столпились гости. Лоран уже побледнел, как полотно и – я очетливо видел это, его глаза слипались, так что активно имитировать удушение ему становилось все труднее и труднее.
- Лоран! Очнись, Лоран! – Парис тряс его за плечи, но Морель неумолимо засыпал. Наконец, его веки сомкнулись и он обмяк в руках у Линтона.
- Врач! Всем разойтись – я врач! – к нам, через испуганно галдящую толпу, протолкался сухопарый, высокий человек с рыжеватой бородкой и русыми жидковатыми волосами.
Схватив Лорана за запястье, а после за горло, он на миг замер, а после сказал:
- Похоже, мальчик мертв.
- Mon Dieu, этого не может быть! – сам Дюбуа метнулся к похолодевшему Амати, но сколько ни хватал его за руки, пульса разобрать не мог. Да и никто не смог бы, находясь в таком паническом состоянии. – Не может, не может...только не в моих стенах!
- Если вы позволите, я бы хотел поговорить с вами, маркиз...- негромко сказал Эйдн, подходя к столу и беря с него бокал Лорана с недопитым вином. Мигом смекнув, к чему тот клонит, Эльбренхам нервно сглотнул и проследовал за ним из гостиной, по пути сказав дворецкому, чтобы тот распорядился и тело мальчика отнесли в одну из комнат до прибытия священника.
Дюбуа колотила нервная дрожь и пробивал холодный пот. Он не мог понять, почему умер именно этот ребенок и почему именно в его доме.
Они зашли в комнату и тут же двое лакеев сюда внесли тело Лорана и, опустив на кровать, вышли.
- Вы...Зачем вы это сделали...- приперев толстяка к стенке, тихим и угрожающим голосом спросил Эйдн, пока я – изображая убитого горем друга, сидел возле впавшего в краткосрочную кому Мореля, и, спрятав лицо в ладонях, всеми силами изображал плач.
- Я не понимаю, о чем вы...прошу вас, поверьте мне! – маркиз замахал руками, словно пытаясь отречься от всего того, что с ним происходило.
- Вы хотите сказать, что не в вашем доме и не из вашего бокала этот мальчик выпил яд?!! – закричал Эйдн, указывая на неподвижного мертвеца.
- Я не верю... Этого не должно было случиться... Этого нет...- забормотал я, вхлипывая и покачиваясь из стороны в сторону, добавляя в атмосферу еще больше электричества. Сквозь просветы между пальцами я увидел, что выдержка Дюбуа изменила: у него подогнулись колени и он закричал:
- Я не травил его! Это не моя вина!
- Вы думаете, я вам поверю, зная, что вы преследовали его?! – рыкнул Дегри.
- Я не...
- Так вы еще и это отрицаете?!
- Нет! Но...
- Жалкий трус! Будьте уверены – все узнают о том, что произошло в этом доме! – отрезал Эйдн, делая вид, что собирается уйти.
- Нет, постойте, прошу вас! Я сделаю что угодно, только сохраните это в тайне! Моя репутация...если об этом узнают газеты, мне не отмыться... Умоляю вас, месье...
Как и ожидалось. Все так, как и рассчитывал Эйдн.
- Умоляй не меня, а того мальчика, которого уже не вернуть! – процедил Эйдн дрожащим голосом, словно тот предательски выдавал едва сдерживаемый плач, и я подивился тому, как натурально он играет свою роль. Можно было и в самом деле подумать, что он обезумел от горя и ярости за смерть своего ученика.
- Я все понимаю... Я исполню любую вашу волю, сир, только прошу, пожалуйста...- я с состраданием наблюдал, как этот заплывший аристократ был готов упасть перед Эйдном на колени, что он, к слову, и сделал, лишь бы спасти свою репутацию – сохранить иллюзию своей непогрешимости кипельно-белой, хотя сам уже давно повяз по уши в грязи.
Наконец, премьеру надоел этот цирк и он процедил:
- Встать.
Тот поднялся, отряхивая колени.
- Вы подпишете контракт, маркиз, – продолжил Эйдн, глядя на него сверху вниз потрошащим взглядом непроглядно-черных, словно бездна, глаз, – Об обязательстве исполнения любой моей воли и неразглашении всего того, что сейчас происходит в стенах этой комнаты. Своим гостям можете сказать, что Лоран выжил и все дело в аллергии на тот сорт вина, что был в его фужере.
- Так значит, вы согласны? – ослабшим голосом пробормотал Дюбуа, глядя перепуганными, все еще неверящими глазами на высокого черноволосого джентльмена, от воли которого зависело теперь все, на чем держался его маленький роскошный мирок.
- Да.
- Чего вы хотите?
Эйдн молчал, глядя, как он садится и пишет обязательство на принесенном слугой листе бумаги. Короткопалая рука с зажатым в ней пером ходит ходуном, выдавая панику ее хозяина.
- Скажите же, чего! Я все выполню, даю слово! – не выдерживает он в очередной раз, – Прошу вас, месье, не мучьте меня. Я больной человек, у меня слабое сердце...
- Вы раз и навсегда исчезнете из нашей жизни, – оборвал его Дегри, – И перестанете приследовать Лорана и всех, кто бы ни был связан с нами. Для вас и сторонников вашего ордена мы все мертвы. Вам все ясно?
- Да, – прошептал маркиз.
- Прекрасно. А теперь напишите все, что вы обязуетесь выполнить, месье.
