– Катька решила, что все это из-за стресса. Вернее, из-за отходняка после стресса. Серега психовал после переезда. У них там какие-то сложности были с грузчиками, которые их чуть не кинули на деньги. Сюда добавились Катькины нервы, а там уже и до развода недалеко. Но я-то знала, что Катька донимает Серегу из-за ребенка. От такого каждый с ума сойдет.
– У меня есть знакомая, которая мечтала забеременеть, – вспомнил Гуров. Это было сущей правдой, такая знакомая в самом деле существовала, и Гуров уже забыл о ее существовании, поскольку они виделись последний раз в день сдачи госэкзаменов в вузе. – Обычным способом не смогла. Она ходила по врачам, слушала подруг и даже изучала специальную литературу. Причина, по которой она не могла зачать, так и осталась неизвестной. Врачи не понимали, что не так, ведь анализы у нее были хорошие, а исследования не указывали на какие-то патологии. Так вот она обратилась к колдунье, представляете? Та ей дала какой-то настой и обещала, что поможет, но счастья так и не случилось.
– Но у Катьки была другая история – ее муж не хотел ребенка.
– Был против?
– Нет, не против. Просто Сергей считал, что им еще рано становиться родителями. Ну куда, блин? Он так ей и сказал, а Катька восприняла это как личную трагедию. Я тоже уговаривала ее подождать, и она вроде бы даже согласилась. Послушайте, а почему вы ничего не говорите о том, что у нас какую-то бабку убили?
Гуров не ожидал такого вопроса.
– Я здесь по другому поводу, – напомнил он.
– По какому?
– Хотел узнать о последних днях жизни вашего мужа.
– Я вам уже рассказала. Поддатый, нервный. И о-о-очень душистый. – На лице Юли повисла кривая улыбка. Вместе с тем в тоне появилось сожаление. – Я чувствую себя проигравшей. У него была другая. Он предал, а потом умер. Сделал все для того, чтобы я теперь не знала, из какого окна выйти.
Гуров не сводил глаз с девушки. Что это за разговоры о смерти? Действительно хочет покончить с собой? Или вместо нее говорит вино, которое она выпила?
Юля поймала взгляд Гурова и посмотрела на бокал.
– Не буду я делать глупости, – совершенно трезвым голосом произнесла она. – Вижу, как вы на меня смотрите.
– Не хотелось бы, чтобы что-то случилось, – признался Гуров. – Мне точно не стоит волноваться?
– Я сегодня с вами поговорила – и уже хорошо. В себе держать такое тошно. Не переживайте, четвертого трупа в этом доме не будет.
– Звучит стремно, – сказал Гуров.
– Зато правда, – улыбнулась Катя. – Так что там насчет убитой бабули?
– Откуда сведения о том, что ее убили?
– Соседка рассказала. Видела там и вас, и других ментов. Потом к ней кто-то из ваших заходил, задавал всякие вопросы. Меня не допрашивали, потому что я в тот день работала. Да и нечего мне рассказать. Я тут почти никого не знаю. Бабку ту тоже ни разу не видела. Ее убили или она сама умерла?
– Клавдию Антоновну убили, – подтвердил Гуров. – Причем в ту же ночь, когда были убиты Катя и ваш муж.
– Правда? – ахнула Юля. – Слушайте, а чего ж я тогда тут сижу? Теперь мне страшно!
– Есть чего бояться?
Юля нервно допила вино из бокала и налила себе остатки из бутылки.
– Я же так и не знаю, что случилось-то! Почему их обоих вот так сразу? За что?
– Вы обсуждали это с Сергеем Кольцовым?
– Мы попытались, но у нас не получилось. А потом его арестовали. Только я ни разу не верю в то, что он мог убить Катьку. Слишком ее любил, это было сразу видно. А она любила его. Ходили, как дураки, за ручку. Ссорились иногда, но сотню раз видела, как быстро мирились. Надеюсь, вы во всем разберетесь, и Сергея оправдают. Не он! Так и запишите. Это сделал кто-то другой. Я замок сменила на всякий случай, так что с головой у меня все в порядке.
Юля заявила это так твердо и решительно, что Гуров понял: не лжет. Не верит в виновность Сергея и не боится оставаться одна в квартире, где обнаружили тело ее мужа. Вон даже котенка завела. Нет, такие не накладывают на себя руки – такие стоят до последнего.
Гуров вышел из Юлиной квартиры в половине десятого вечера.
– Ну и денек, – пробормотал он, пытаясь нашарить в кармане сигареты. И утомленно размышляя о том, что им бы найти эту загадочную любовницу… или любовниц. Но… одна женщина? Роковая, можно сказать? Которая окрутила сначала Кольцова, потом взялась за Санько? А потом… расправилась с одним любовником и подставила второго? Что же это за дама должна быть?
«А ведь складывается, – подумал Гуров вяло. – Хотя… в голове у такой дамы, видимо, далеко не все хорошо. И опять-таки, Рунеску в картину не впихивается, вот никак. И возраст, и пол не те».
Идя к лифту, Гуров вспомнил, что никому не отзвонился, хоть и не обещал. Ну, Маше он может сообщить о себе в любое время суток, а там уж она найдет минутку, чтобы ответить. А вот со Стасом стоило бы связаться.
Стас сразу ответил на звонок, будто бы ждал сигнала от Гурова.
– Как прошло? – Его голос был на удивление необычайно бодр.
– Относительно спокойно, – ответил Гуров. – Правда, ничего нового я не узнал, но Юля, оказывается, была в курсе интрижки мужа.
– Ладно, если у тебя ничего важного, то у меня кое-что найдется.
– Давай.
