– Я зайду, – решил Гуров, убирая телефон в карман. – Нам с вами еще не пришлось пообщаться. Так вот, пришло время восполнить пробелы.
– Проходите, пожалуйста, – пригласила Антонина. – Я живу одна, мы никому не помешаем.
Гуров быстро оценил уют жилища Ворониной. Темные обои и нейтральные тона являлись основой дизайнерского решения. Та часть квартиры, которую он наблюдал, была совсем небольшой, но тот, кто побывал здесь впервые, наверняка заметил, что хозяйка неровно дышит к живописи. Маленькие картины в рамках были расставлены повсюду: и на комоде, и на специальной парящей полке, и на стеллаже – их множество могло бы много рассказать о человеке, который тут живет. Но Гуров ранее узнал от Крячко, что соседка Санько и Кольцовых пишет картины. Причем этому она нигде не училась.
– Ваших рук дело? – указал Гуров на морской пейзаж размером с ладонь.
– Здесь все мое. Сама придумала, сама натворила. Акварель, если вам интересно. Между прочим, один из самых сложных видов живописи. Хотя говорят, что нормальный художник должен творить маслом, и только маслом. Акварель же… она практически непредсказуема. Никогда не знаешь, как ляжет очередная капля краски.
Антонина все так же мягко улыбалась, когда произносила слова. Никакой тревоги, никаких вопросов. Складывалось ощущение, словно она привыкла к ночным гостям и каждому рада одинаково.
– Вы часто работаете по ночам? – спросила она, снимая сапоги. – Не разувайтесь. Нет хуже зрелища, чем мужчина без обуви. Ну если только вы не на больничной койке или не на пляже.
– Спасибо, – поблагодарил Гуров. – Обещаю не пачкать полы.
– Мы можем посидеть на кухне, – предложила Антонина. – Или в комнате. Как захотите. Вы же будете меня о чем-то спрашивать, так вам и решать.
– Или вы мне сами все расскажете, – предложил Гуров.
– А я ведь не так уж и много знаю.
– Тогда в комнату. Прошу, – и Гуров галантно подставил локоть.
Они прошли в комнату, где Антонина сразу же села на подоконник.
– В кресле довольно удобно, – указала она в сторону кресла. – А я бы закурила, поэтому устроюсь тут.
Верхний свет она не зажгла. Вместо этого выбрала свет от настольной лампы. Гуров скользнул взглядом по стенам. Здесь тоже было полно картин разных размеров. Точь-в-точь как в квартире Клавдии Антоновны.
– Вы талантливы, – похвалил Гуров. – Прямо-таки адски талантливы.
– Так уж и адски?
Антонина взяла со стола стеклянную баночку, сняла с нее крышку и поднесла зажигалку. В баночке заплясал язычок пламени.
– Наблюдать за пламенем свечи – самое лучшее успокоительное.
– Не знал.
– Теперь знаете. Рекомендую.
Антонина вернулась к окну и закурила. Предложи она сигарету Гурову, он бы не отказался. Но предложения не последовало.
– Итак? – повернулась к Гурову Антонина.
– Минуточку. Звонок.
Стас Крячко, устав ждать, решил сам позвонить Гурову.
– Ты куда делся? Ну ты посмотрел видосы, посмотрел? – спросил Стас.
Гуров вышел из комнаты.
– Посмотрел, – тихо ответил он.
– Это один и тот же человек. Женщина в шубке, которая сначала зашла в дом с убитой старухой, а потом вышла на улицу, и тетка, которая вернулась и уронила пакет. Это один и тот же человек. Ну ты же понял, да? Сапоги, Гуров. Сапоги одни и те же. А еще я дернул программистов, они увеличили кадры с лицами, заснятыми с одного ракурса, и согласились, что обе женщины очень похожи. Целую операцию провели. Понимаю, что это пока вилами на воде мазано, но я уверен, что женщина вышла из дома в шубе, а потом переоделась и вернулась уже в таком виде. И, Гуров, я почти уверен, что ее уже видел. Это соседка Кольцовых и Санько. Я тебе про нее рассказывал тогда. Она красивая, заметная.
– Это я уже понял. И на сапоги обратил внимание.
Из комнаты полилась негромкая музыка.
– Надо ее проверить, – заключил Стас.
– Я сейчас у нее в гостях.
В трубке воцарилось молчание.
– Как ты у нее оказался? – спустя минуту спросил Стас.
– Встретились вот… случайно. Заехал к Юлии Санько, а тут такой сюрприз.
– Мне подъехать?
– Я сообщу. Ты еще на работе?
– Так мне еще десять километров пленки нужно отсмотреть! Останусь здесь, деваться некуда.
– Держи меня в курсе, Стас, – попросил Гуров.
– А ты не расслабляйся, – серьезно заявил Крячко. – Не отмахивайся, у меня в этом деле поболее опыта. Каждый раз, когда мы с ней разговаривали, я ловил себя на мысли, что… Не по себе становилось. Уж не знаю, что за чары она использует и причастна ли к убийствам, потому что мои предположения еще нужно доказать, но будь осторожен, Гуров. Не спугни и не наделай глупостей.
– Принято.
Экран телефона погас. Гуров посмотрел на белые сапоги, которые Антонина оставила у порога. У них была особая примета – тонкая кожаная окантовка, разделяющая верх обуви и подошву. Много ли белых сапог с красным кантом на женских ногах можно увидеть в наше время? Гуров не присматривался и не считал. Но женщина в шубе носила именно такие. И та, которая уронила синий пакет возле подъезда, тоже была в них. Существовал мизерный шанс на совпадение, что обе они, как и Антонина, решили сделать одинаковые покупки. Но в такие совпадения Гуров не верил.
