Антонина закусила губу. Гуров знал, что внутри нее происходит самая настоящая битва. То ли разложить перед этим вонючим ментом всю правду, то ли отпираться до последнего. Времени на раздумья у нее не было.
– Ладно. Не хотите – не надо, – разрешил Гуров. – Но вот вам мой совет: признайтесь во всем и расскажите следователю, как было дело. Это самый верный выход в вашем положении, понимаете? Не помогут ни ваша привлекательность, ни женские уловки, ни аромат свечей.
– Я ничего не буду рассказывать, – твердо произнесла Антонина. – Вам уж точно. И я еще не под арестом, потому что у вас нет постановления суда.
– Зато следственный изолятор открыт круглосуточно, – возразил Гуров и посмотрел в сторону балкона. – Чугунная гантелька, да? Слишком тяжелая для вас, поэтому и промахнулись? А как же раньше справлялись?
– Я бы не промахнулась, – сквозь зубы ответила Антонина.
– Понимаю. Три раза сработало, так почему бы не попробовать в четвертый? Хотя вы, наверное, и не собирались больше никого убивать. Просто я так невовремя появился на вашем пути. Сначала в магазине, потом возле лифта. Крутился тут, вертелся, вынюхивал… Глядишь, до чего-то бы и додумался. Во всяком случае, этого вы опасались. Решение созрело быстро, и вы пригласили меня к себе домой. Что ж, у вас уютно.
Антонина не смотрела на Гурова. Ее взгляд был устремлен прямо перед собой. Она твердо решила играть в молчанку, и даже когда квартиру заполонили люди в полицейской форме, не отвечала на вопросы.
Утро следующего дня выдалось хмурым. На Петровку Гуров прибыл с опозданием и, пока шагал по коридорам, успел ответить на многократно заданный вопрос: «Что у тебя с лицом, Лев Иванович?»
До кабинета Гуров не дошел – свернул в сторону вотчины генерал-майора Петра Николаевича Орлова. Он надеялся встретить там Стаса Крячко, который тоже провел бессонную ночь, и не одну за последнее время. И наконец узнать всю подноготную этого дела, помотавшего им с напарником нервы.
– Ох ты ж, казанский городовой! – округлил глаза генерал-майор. – Досталось тебе, конечно.
– Да ладно тебе, Петр Николаич. Могло быть и хуже, – отмахнулся Гуров. – Заживет.
– Заживет-то заживет. Но зачем так подставляться было? – проворчал Орлов.
Гуров опустился на стул. Усталость давала о себе знать. Вечером домой он поедет, пожалуй, своим ходом. За руль в таком состоянии нельзя.
– Думал, Крячко тут, – сказал Гуров.
– Крячко в прокуратуре, – ответил генерал-майор. – Помогает Игорю Федоровичу Гойде восстановить справедливость. Воронина дала чистосердечное признание.
– И что она интересного напела?
– Да там все интересно. Дама с богатым прошлым. Ее отпечатки появились в базе данных аж несколько лет назад. Так что, если бы ты не геройствовал, ее бы со дня на день все равно нашли и привлекли к ответственности. «Пальчики»-то, про которые говорили эксперты, идентифицированы, – с легкой ехидцей добавил Орлов.
– Ты, Петр Николаевич, не отвлекайся, – попросил Гуров. – Рассказывай, что там с Ворониной. Говоришь, отпечатки в базе появились? По какому поводу, интересно?
– Так вот, отпечатки. Правда, тогда Воронина не жила в Москве, а пребывала на родине, в Воронежской области. Потом переехала в Брянскую область, где прожила около года, а далее по списку: Ярославская, Ивановская. В общей сложности успела пожить аж в десяти населенных пунктах, но чаще всего выбирала поселки городского типа.
– Чтобы на нее сразу обратили внимание? – удивился Гуров. – Там же сложно скрыться.
– Ты погоди, Лев Иванович. Она не просто так это делала. Красивая женщина не могла остаться незамеченной. На нее обращали внимание, к ней тянулись. С ней хотели общаться, приглашали в гости не только одинокие мужики, а даже семьи. Потому что везде она устраивалась медсестрой, к пациентам относилась тепло, с пониманием. Много кто хотел бы иметь в знакомых такое сокровище.
– У нее медицинское образование?
– Из колледжа ее отчислили, а диплом она купила. Но определенные навыки все-таки наработала. Нехитрые манипуляции проводила правильно. Укол сделать, систему поставить, повязку там сменить… Вернемся к тем, кто с ней близко общался. Напомню, что она была вхожа во многие дома. Романы не крутила, но иногда подпускала к себе кого-нибудь из числа обеспеченных мужчин. Например, владельца лесопилки. Или директора гастронома. Зарплата медсестры небольшая, а деньги ей были нужны всегда. Соответственно, от подарков, в том числе и денежных, не отказывалась.
Пожив некоторое время в очередном населенном пункте, она уезжала. Чаще всего делала это ночью. Бывшие знакомые после этого уже не могли с ней связаться, поскольку она сразу же меняла сим-карты. И отовсюду, откуда она уносила ноги, за ней тянулся нехороший след.
– Она маньяк, что ли? – недоуменно спросил Гуров. – Что за след?
– В определенном смысле. Она разрушала семьи. Ей поперек горла было видеть благополучие своих новых знакомых. Она их ссорила, но делала это так незаметно, что некоторые потерпевшие до сих пор считают ее хорошим человеком.
