– Она считала, что человек не должен спускать, если с ним жестоко обошлись. Был такой случай. Я рассказал ей, как приятель безнаказанно выдал за свою мою картину. И она отчитала меня. А потом потащила в справочно-библиографический отдел университетской библиотеки и заказала «Словарь русских фамилий» Никонова. Прочла, что моя фамилия восходит к имени сказочного великана, который качает горы, – Горыни. Что он похож на архаичного былинного богатыря Святогора, который обладает такой силищей, что она становится разрушительной, – Кирилл Карлович смущенно улыбнулся. – Помню, мы уже шли домой. Я провожал Риту. А она все твердила, что «Горынин» наверняка связано со Змеем Горынычем с Тугих гор, великаном змеиного происхождения. Что это имя-оберег, своеобразная охранная грамота. Якобы на Руси верили, что дети, нареченные в честь потусторонних сил, получали покровителей из мира духов. Они приходили ребенку на помощь в минуты бед и горестей. А значит, я не должен никому прощать обиду. Ведь на мне ответственность за силу, данную духами за волшебное имя.
– Вы считаете, такая мотивация могла быть актуальной и для нее самой?
– Конечно! Она же королева Марго.
– А если бы речь, скажем, шла об обидчиках Иннокентия Золкина?
– Опять этот Золкин! – пробормотал Горынин. – Черт бы его побрал!
Он с тоской посмотрел на портрет Анны Колосовой, написанный давним соперником:
– Боюсь, что ради него она могла просто уничтожить… Понимаете, ей ведь никто не верил, когда она говорила, что Серенького Козлика, – он осекся, – Кешу убили. Все считали его слишком впечатлительным для жизни. И слишком заносчивым – для справедливости. Никому не хотелось разбираться в его кончине. Как и помогать язвительной, помешавшейся на нем Рите. А она, видимо, решила разобраться с этим за всех…
Гуров внимательно посмотрел на детективную доску, подготовленную его помощниками за время их с Баниным визита в особняк Колосова. «Вот только остановилась ли она на мошенничестве с подлогом, заставив убийц возлюбленного выложить состояние за подделку Филонова, или пошла дальше?»
От этих мыслей его отвлек звонок Брадвина.
– Разрешение на эксгумацию Анны Колосовой готово. Вас с Береговыми уже ждут на кладбище, а потом на кафедре судебной медицины имени профессора Райского в СГМУ, – бросил тот.
Гуров посмотрел в окно. Леля и Лиля уже стояли со своими чемоданчиками, нетерпеливо притоптывая, во дворе. Рвутся в бой. Что за девушки! Бедные Юдин и Назаров! Хоть за Озеркина с его Папкой можно быть спокойным.
Перед воротами Елшанского кладбища продавали искусственные цветы. Их шелковые лепестки и пластиковая зелень, проросшая у портала в мир мертвых, казались Гурову честнее роскоши колосовской оранжереи.
– Мы можем остановиться на секунду? – попросил он Юдина.
Тот затормозил.
Гуров вышел и отдал миловидной девушке триста рублей за букет искусственных сиреневых астр. Небольшое подношение давно почившей даме за растревоженный покой.
Вскоре «Toyota RAV4» Юдина перестала кружить по кладбищенскому лабиринту, остановившись у обнесенных оградкой могил. На табличках всех памятников было выгравировано «Колосов» или «Колосова». Самый новый мраморный камень укрывал усыпальницу Анны Юрьевны Колосовой. Хмурым могильщикам понадобилось около пятнадцати минут, чтобы превратить ее в зияющую рану на теле просыпающейся после зимнего сна апрельской земли.
Когда гроб был вскрыт, к нему подошли сестры Береговы. Они методично провели беглый осмотр останков, подтвердили, что останки соответствуют описанию покойной Анны Колосовой и времени ее захоронения, а потом дали указания по транспортировке тела в СГМУ, чтобы минимизировать возможные повреждения.
Юдину стало не по себе вести машину, когда их группа превратилась в своеобразный траурный кортеж.
Папка посмотрела за спину Глеба. Их с Озеркиным флирту явно мешали полуистлевшие сиамские близнецы, примотанные к темной доске проволокой. Ей хотелось думать, что их с Глебом дети родятся без каких-либо аномалий развития. И будут куда красивее заспиртованного эмбриона, похожего на лягушку, который, похоже, не радовался приходу полицейских во главе с полковником Крячко в его полный скелетов, колб с обгоревшими останками и пожелтевших черепов дом.
Сестры Береговы давно закрылись за дверьми комнаты с непомерно большим столом, на котором предварительно разложили кости Анны Колосовой. Полковник Гуров и следователь по особо важным делам Юдин наблюдали за исследованием ее останков.
– Нас зовут, – наконец сказал Крячко.
Папка, Озеркин, Назаров и Банин вошли в жутковатую комнату вслед за ним.
– Согласно протоколу осмотра двадцатидевятилетней давности, – говорила Лиля, – Анна Юрьевна Колосова страдала раком молочной железы. То есть груди, – деловито пояснила она, глядя на Крячко.
– Я догадался, – под всеобщие с трудом сдерживаемые смешки кашлянул тот.
