Доедавший настоящий оливье с икрой и раками Банин звонил Ангелине. В этой девушке было что-то, что напоминало ему главных женщин в его жизни – вечно соперничающих за его обожание бабушку и мать.
Его влюбленность, кажется, немного печалила Лелю и Лилю. Прагматичные сестры Береговы справились с этим чувством, как бы поступила доктор Брендан из сериала «Кости». Они наконец обратили внимание на Юдина и Назарова. И те, налегая на пирожки с печенью и малиновую наливку, боялись поверить своему счастью.
Папка с Озеркиным читали одно из старых дел Штолина. И у них уже были версии, которые они, очевидно, готовились обсуждать всю жизнь.
– Нам пора домой, Лев, – позвал его Крячко. – И у тебя телефон разрывается.
Гуров взял со стола вибрирующий телефон. На экране высветилось «Верочка».
– Лев Иванович! – послышался знакомый голос. – Вы долго еще собираетесь учительствовать на берегах великой русской реки?
– Самой большой в Европе. А что?
– А то, что здесь все горит. Восемь новых дел, включая нападение на депутата и смерть психолога-блогера Юлии Юнг. Ее аудитория полощет честь полиции в соцсетях. А у Петра Николаевича сезонная простуда.
– Опять?
– А? Что?.. Ну да.
– Вот вы артисты!
– Чего не сделаешь ради благого дела.
– Верочка, у нас с Крячко слов нет.
– Не надо слов. Больше дела.
– А вот как раз уголовных дел еще вечер не надо. Мы сядем на поезд завтра. И будем пить чай в стаканах с железными подстаканниками и смотреть на степь да степь кругом. Пока поезд не въедет в ночь.
– Да вы поэт!
– В Саратове и не такому научат. До встречи!
Он повернулся к Крячко:
– Давай просто пройдемся вдоль Волги, чтобы она унесла и наших Ребекк, дорогой друг. А Орлов все же артист!
– Надо ему рыбы сушеной в подарок привезти.
– Обойдется. Артист!
Марию разбудил звонок, и она протянула телефон мужу. Гуров не узнавал голос в трубке, едва проснувшись:
– Лев Иванович! Лев Иванович! Это Озеркин. Глеб! Из Саратова. Помните?!
В Москве было на час меньше. Какая необходимость так рано, да еще в воскресенье, звонить?
– Простите, что беспокою! Но Лиза, Папка, пропала!
– Колтова?
– Да. В последний вечер у Штолиных мы читали дело из его картотеки.
– Так.
– Давнее убийство преподавателя психфака СГУ.
– Да.
– И взялись за расследование.
– Инициатива, как известно, наказуема. Ну ладно. Что потом?
– Лиза вчера написала, что что-то нашла. И с тех пор не выходит на связь. Ее нет ни на съемной квартире, ни в конторе, ни у друзей. Тут все передают вам привет, кстати!
Гуров услышал на заднем плане голоса Береговых, Назарова и Банина. Ребята правда стали командой.
– Что есть по этому делу? Материалы Штолина. И еще этот преподаватель – научный руководитель психолога и блогера Юлии Юнг, убитой неделю назад.
– Нашего с Крячко дела.
– Ого! Как тесен мир.
– Теснее некуда. Ладно! Дайте мне время на кофе и просмотр материалов из архива Штолина. Пришли их мне. Дальше будем думать. Может, придется опять усилия объединять.
– Спасибо вам, Лев Иванович!
– Пока не за что. Все. Пока!
Этим ранним зимним утром полковник полиции Лев Иванович Гуров, выйдя на балкон с чашкой кофе и сигаретой и с тоской взглянув на голый мокрый асфальт и на черное, какое-то взъерошенное небо, вдруг ясно и четко осознал, насколько сильно погода все-таки влияет на настроение. Нет, ну, казалось бы, ерунда какая. Ну, подумаешь, что уже конец декабря и все вокруг должно утопать в снегу. Но снега-то нет. И морозов как таковых этой зимой еще не было. Их и не обещают. Не мерзнут без перчаток руки, не краснеют щеки, не слезятся глаза. Не ползают вдоль тротуаров снегоуборщики, не кричат во дворах счастливые дети, валяющие друг друга в сугробах. Чушь, говорите? Не совсем. Приближение новогодних праздников даже не чувствуется, и хоть Гуров был уже далеко не ребенком, но все же с годами не утратил желания с облегчением выдыхать в последние минуты уходящего года, а после пары бокалов шампанского даже выстраивать в голове некоторые планы в отношении их с супругой будущего. Например, под оливье совместный отпуск могли обсудить, и черт с ним, что такое счастье в их семье давным-давно не происходит.
Но именно сегодня синоптики снег-то и обещали. Да не просто легкий и порхающий перед глазами, а мощный такой снегопад. Новостные ленты хором предсказывали невиданные пробки на дорогах и непременно напоминали о том, что все дорожные службы находятся в боевой готовности. Мало того, по всем сводкам этот невиданный снегопад должен был уже накрыть Москву с час назад.
До работы Гуров добирался как раз-таки на машине, но время в дороге он проводил непродолжительное и ни разу нигде не застревал при любой непогоде. Но каждый раз, услышав о том, что Москву вот-вот накроет очередной шторм, подспудно словно готовился… к чему угодно. Вот и сейчас, в половине седьмого утра, несмотря на то, что с неба еще ничего не падало, он на всякий случай заторопился, чтобы успеть добраться до Петровки, 38, пока на дорогах была хорошая видимость.
