Конечно же, он красавчик. Все девчонки в школе по нему сохнут, пытаясь привлечь его внимание. Я бы тоже не прочь поучаствовать, но понимаю, что шансы мои на фоне длинноногих красавиц с каждодневным боевым раскрасом равны нулю. Обидно, но не смертельно.
— Не соизволите ли вы, уважаемый хулиган, пропустить меня вовнутрь, — говорю ехидным тоном, вызывая громкий смех у парня.
Долго он будет смеяться, вгоняя меня то в ступор, то в краску, потому что не могу оторвать свой взгляд от его лица? Нравится он мне, и ничего не могу с этим поделать.
— А давай вообще сегодня школу прогуляем? — выпаливает Антон, когда прекращает смеяться, снова вгоняя меня в состояние столбняка. Прямо мистика какая-то.
— Чего? — спрашиваю удивленным голосом.
— Ну же, разочек можно. Что, — делает паузу, — никогда не хотелось? — последнюю фразу произносит с придыханием, наклоняясь к моему лицу. — Обещаю культурную программу.
Не знаю, точнее не понимаю, что со мной происходит в тот момент, но какие-то предохранители сгорают в моей голове, и пробуждается азарт вместе с адреналином. И фиг с ним, что завтра я об этом пожалею, но когда-то надо перестать быть скромницей, каковой меня считают, и хотя бы разочек рискнуть.
— А давай, — выпаливаю с улыбкой на устах.
— Тогда разворачиваемся на сто восемьдесят градусов и бегом к воротам, пока нас не засекли, — и протягивает мне руку, в которую я вкладываю свою ладонь без раздумий.
Бежим через школьный двор к воротам, не замечая ни ветра, ни парочки встречающихся учеников, которые так же, как и я недавно, опаздывают на урок и смотрят на нас удивленно. Но в данный момент мне все равно, что подумают обо мне окружающие.
Уже за воротами Антон достает из кармана ключи от машины и нажимает на кнопку. Раздается писк, и темно-синий седан Mercedes мигает габаритами, показывая, что сигнализация разблокирована.
Замираю на месте, глядя, как Антон подходит к водительской двери. Открывает ее и смотрит в мою сторону.
— Чего замерла на месте? Давай, прыгай, пока нас не поймали.
— Подожди, — говорю строгим тоном. — Тебе лет сколько?
— Причем здесь мой возраст? — парень смотрит на меня с удивлением.
— При том, что права у тебя есть? — продолжаю свой допрос, а Антон усмехается. — Покажи.
— А иначе не поедешь? — прищуривает один глаз.
— А иначе мы идем пешком, — складываю руки на груди. — Ну, я жду.
Парень хлопает дверью и подходит ко мне. Так близко, что приходится сделать шаг назад. При этом наша игра в гляделки продолжается. Не могу отвести глаз, хотя и пытаюсь.
— Мартышка, — говорит полушепотом, а я кривлюсь. Хоть и невинное прозвище вроде, но мне почему-то не нравится. Особенно, если это говорит он, даже если из его уст это звучит очень нежно и интимно. — Мы же решили сегодня прогулять, нет? А раз рискуем нарваться, то какой смысл останавливаться? Ну же, садись в машину, — делает еще шаг в мою сторону, ловя за руку. — Я её нагло стырил у отца, который сейчас в командировке, — а мои глаза начинают округляться. — И прав у меня нет, — снова ехидная улыбочка. — Да никто нас не остановит, не переживай. Я буду очень аккуратно вести.
Он меня успокаивает? Наивный, забыл, что скорость — это мое второе начало. Или первое. Но быструю езду я люблю не меньше, чем ремонтировать спорткары.
— Ладно, — тяжело вздыхаю. — Уговорил. Но если нас поймают, — качаю головой. — Даже боюсь представить, что я с тобой сделаю.
Антон наклоняет голову к моему уху, не отпуская руку, притягивая к себе ближе, заставляя меня в очередной раз замереть на месте, и шепотом произносит:
— Теперь сто процентов, — делает паузу. — Нет, двести, что нас поймают. Уж очень хочется посмотреть, что ты со мной собираешься делать.
— Сторожилов, — шиплю в ответ. — Будешь приставать, никуда не поеду.
Парень в очередной раз усмехается, отстраняясь, после чего ведет меня за руку к автомобилю, открывая переднюю пассажирскую дверь и помогая сесть в салон. Обходит машину спереди и через пару секунд садится рядом, заводя мотор.
— И куда мы едем? — интересуюсь, когда мы вливаемся в поток на одной из центральных улиц города. — Или это тайна?
Антон ведет уверенно, даже не превышая скорости, и я успокаиваюсь. А то, не ровен час, остановят за нарушение скоростного режима, и тогда мы точно наживем кучу неприятностей на свои вторые девяносто.
— А поехали в парк? — поворачивается в мою сторону, подмигивая. — Сто лет на каруселях не катался.
Первая половина апреля, но на улице ярко светит солнце, не предвещая ухудшения погодных условий. Мы гуляем по аллеям, разговаривая ни о чем. Антон рассказывает, как до недавнего времени жил в Сибири, где лютые морозы и слишком короткое лето. Собирается поступать в Москве, так как отца перевели сюда на год, максимум два, после чего его ждет место в столице.
