— Так уж из чисто отцовских чувств опекал? — следователь прищуривается. — Нам известно о вашей доле в бизнесе Бориса Михайловича.
— Вот вы о чем, — даже не удивляюсь, потому что заранее знаю, что он затронет эту тему. Дарина четко намекнула мне, поэтому врать не имеет смысла. Да и ничего криминального я в этом не вижу. — Да, пятьдесят процентов фирмы принадлежит мне, и что?
— Может, вы захотели весь бизнес себе забрать?
— И за это двинула ему по голове? — отвечаю вопросом на вопрос.
Усмехаюсь, потому что в жизни не слышала подобной чуши! Придумал, тоже. Зачем мне этот геморрой в виде бумажек, налоговой, нетерпеливых клиентов и бесконечной череды проверок? Моя страсть — машины, быстрая езда и ремонт.
— Объясняю популярно, чтобы вы сразу оставили при себе ваши грязные намеки, — он меня реально развеселил. Даже забыла о дрожи в конечностях. — Когда Борис Михайлович брал меня к себе в автосервис на работу, он планировал расширяться. На тот момент у него было небольшое здание с двумя маленькими боксами. Доход сервис приносил, но копеечный. Средств на расширение не хватало. Мой отец предложил деньги в долг, но Михалыч в ответ настоял, чтобы сделать меня совладелицей. Причем, заметьте, сам предложил, никто его об этом не просил! Тем более, я. Мне оно нафиг не надо.
— И получали вы тоже пятьдесят процентов прибыли, как и ваш партнер? — продолжает давить следователь.
— Нет, — честно отвечаю. — Всего тридцать, остальные семьдесят забирал Михалыч. На этом я настояла. Налоги, зарплата сотрудникам, да и много всего остального, в чем у меня не было и нет желания разбираться. Но при этом я, в отличие от остальных, получала не процент, а все деньги за свою работу. Такой у нас был договор. Остальные сотрудники, как вы понимаете, имеют только процент от выполненных заказов.
— Так может, вы захотели все получать? — не унимается мужчина.
Господи, что ж он такой твердолобый? Объясняю ему тут битых полчаса, что мне этот сервис и даром не нужен, а он, как попугай, заладил одно и то же!
— Зачем? — задаю вопрос, поражаясь чужой тупости. Еще немного, и нервничать совсем перестану, так как уже начинаю закипать от этого дурацкого, по моему мнению, допроса. — Если бы я хотела получать все, то отец бы дал мне деньги на собственный сервис. Можете проверить, у меня достаточно состоятельные родители. Поэтому я ни в чем не нуждаюсь. Мне нравится машины ремонтировать, а не бумажки перебирать и подписывать. Я и эти деньги не знаю, куда девать. Тем более, какая мне выгода, если не дай Бог Михалыч умрет? Прибегут наследники, и начнется дележка. Да, кстати, позвольте и мне задать вам один вопрос, — ухожу от темы, а следователь молча кивает утвердительно головой.
— Мы всё это время с Борисом Михайловичем скрывали наши партнерские отношения, даже в сервисе никто не знает о том, что я тоже являюсь совладелицей. По голове моего шефа ударили вчера, нашли мы его уже поздно вечером, а сегодня с утра вы в курсе всех событий. Совпадение? — смотрю пристально на мужчину, а он выдает мне свою, я бы даже сказала очаровательную улыбку, если бы он мне нравился. — Или у нас следователи научились так оперативно работать? — продолжаю настраивать на своем.
— А вы интересная девушка, Анна Алексеевна, — мужчина откидывается на спинку кресла, закидывая ногу на ногу и продолжая улыбаться.
Игра взглядами идет полным ходом, но мне уже не страшно. Где-то в глубине моего сознания возникает мысль, что все это неспроста — и вопросы дурацкие, и такой оперативный сбор информации. Конечно, сейчас любой школьник может залезть в Интернет и найти нужные данные, но оперативность следователей наводит на серьезные подозрения Поэтому надо быть внимательнее вдвойне, как бы и в правду чего лишнего не ляпнуть.
— И чем же я вам так интересна, Сергей Леонидович?
— Отвечаю на один из ваших вопросов — дележка имущества не начнется, — мужчина вздыхает, но снова впивается в меня взглядом. — Потому что единственная наследница — это вы, Анна Алексеевна, — он немного удивляется, глядя, как у меня округляются глаза и задерживается дыхание. — Может, воды?
— Что? — переспрашиваю, все еще находясь в трансе от происходящего. — Объясните мне, пожалуйста, о чем вы?
— Очень натурально, — следователь хлопает в ладоши. — Прямо Фаина Раневская в лучшей роли! Я здесь и не такое повидал, скажу вам откровенно. Но уважу ваше любопытство, хотя ни за что не поверю, что вы не знали, — делает паузу, продолжая меня сканировать. Но я уже не так бурно реагирую, потому что последняя новость заставляет мои извилины шевелиться еще быстрее, прогоняя страх. — Потапенко написал завещание, в котором все имущество в случае его смерти он оставляет вам, Анна Алексеевна.
— Откуда вы это знаете? — видимо, долгое общение с Дариной принесло свои плоды, раз я уже соображаю лучше и даже вопросы задаю по теме.
Следователь опускает взгляд, ищет в папке какую-то бумажку и протягивает ее мне. Кривлюсь, кивая головой, тем самым говоря, что готова выслушать мужчину без официальных протоколов.
