— Значит, так, — игнорирует мои слова Дарина. — Михалыч пролежал с проломленным черепом часа три-четыре. Пока в коме, и врачи ничего внятного сказать не могут. Точный диагноз не знаю, но дела его хреновые. Вы скорую сразу вызвали, как только его нашли? — мы утвердительно киваем одновременно. — Это хорошо. На место преступления выезжал районный следак, по дежурству. Я с ним только раз пересекалась, поэтому ничего толком сказать не могу. Знаю только, что парень на вас очень осерчал, так как носом ткнули неслабо и отказались давать показания. Адвокат постарался? — Дарина смотрит в зеркало заднего вида на Антона. Тот хмурится, но снова утвердительно кивает, теперь уже один.
— Ане плохо было, — говорит, глядя на мою подругу через зеркало.
— Не додумались справочку у врача попросить? Давление померили бы, сердечко послушали, авось какую-нибудь бумажку накатали, — мы с Антоном переглядываемся, но молчим. — Трубки надо вовремя брать, — а это уже мне адресуется.
— Ты пугать завязывай, — просто произносит Антон. — Лучше бы совет какой дала, а то только и делаешь, что умничаешь.
Девушка медленно разворачивается всем корпусом, поворачиваясь к нам лицом. Глаза горят, искры летят, но говорит довольно спокойно:
— Сторожилов, голос подавать будешь у следака на допросе, а пока сиди и конспектируй на будущее, что надо делать, чтобы проблем избежать. Там районный следак на тебя такую телегу накатал, как ты ему все следственные мероприятия сорвал, что отмазываться замучаешься. Мне знакомый из СК позвонил, Валера Дьяков, Ань, ты его знаешь, — кивает в мою сторону. — Тачку его постоянно ремонтируешь. Он вчера дежурил, вот его и оповестили. Он, как только услышал фамилию Михалыча, а следом еще и твою, сразу мне позвонил, зная нашу с тобой теплую дружбу. До тебя я дозвониться не смогла, поэтому сразу же помчалась на работу, разнюхать, что к чему.
— Я разговаривала с другим следователем, не помню, как зовут. Мы с ним не знакомы.
Все коллеги моей подруги, как, в принципе, и остальные мужчины, делятся на две категории — нормальные пацаны и упыри, о которых нельзя сказать ни одного хорошего слова. А уж тем более тратить время, чтобы их обсуждать.
— Знаю, — кривится Дарина. — Очередной упырь. Прокофьев Сергей Леонидович, редкостный пакостник. Но с главным, а также прокурором области у них идиллия, поэтому я уже предчувствую какой-то подвох.
Тут мне становится по-настоящему плохо. Если уж Дарина говорит, что грядут неприятности, а она их всегда за версту чует, то своими вопросами следователь меня и подавно загонит в тупик. Еще вспоминаю рассказ Антона, и точно хочется грохнуться в обморок.
Парень еще сильнее сжимает мою руку, пытаясь поддержать.
— Завязывай ее пугать, — обращается к моей подруге. — Лучше кратко, что успели накопать.
— Значит так, — Дарина делает уж очень серьезное лицо. — По предварительному заключению, как я уже говорила, ударили Михалыча сзади тупым предметом по голове, за три-четыре часа до вашего приезда. Скорее всего, какой-нибудь железной статуэткой, довольно тяжелой. Орудие преступления не нашли. Не помнишь, было у него что-то подобное? — обращается ко мне, а я отрицательно качаю головой. — Что похитили из сейфа — неизвестно, так что следователь тебе обязательно задаст этот вопрос. Я тоже хочу знать, что ты ответишь.
— Понятия не имею, — пожимаю плечами. — Я даже не знала, что в спальне сейф есть, хоть и была у него дома пару раз. Что бы вы ни думали, но мы с Михалычем общались только на работе. Все события отмечали в автосервисе, рабочим коллективом. И чем он занимался в свободное время, мне не известно.
— Допустим, — продолжила подруга. — Мобильный не нашли, но я дала его номер, так что пробить входящие не составит труда. Я так понимаю, ты тоже ему звонил накануне? — обращается к Антону. Тот утвердительно кивает в ответ, глядя ей в глаза. — Скажи на милость, тебе на кой хрен понадобился Михалыч, что ты вечером поперся к нему домой? Еще и эту дуреху с собой прихватил.
— У моего друга сломалась машина, — голос у парня ровный и спокойный, в отличие от моего. — Михалыч обещал, что сделают быстро и качественно, правда, по двойному тарифу, но друга это устроило. Договорились созвониться. Вчера надо было пригнать тачку, но Михалыч пропал. Пришлось его искать, — выдает Антон на одном дыхании.
— Прокатит, — немного подумав, отвечает Дарина.
— Подозреваешь меня?
— А надо? — девушка смотрит пристально, но мой спутник выдерживает ее взгляд, усмехаясь. — Пока не вижу причины, хотя это не значит, что ее нет. Если ты звонил, то об этом узнают. Друг хоть в природе существует?
— Конечно, — улыбается ехидно Сторожилов.
— Ладно, об этом поговорим позже.
