Он вновь огляделся, на губах заиграла его дьявольская ухмылка:
— Кожи и правда много. Но мы с Майлзом исключительно друг для друга. Хотя в том, чтобы быть открытым, нет ничего плохого. Просто, когда спутники проходят обряд, другие партнёры перестают вызывать сексуальное влечение. — Его затуманенный взгляд скользнул по заднице одного из мужчин, который почти полностью сбросил чешую. — Хотя смотреть и восхищаться никто не запрещал. Богиня… он, наверное, часами тренируется.
Я тоже не смогла не залюбоваться:
— Богиня, да.
Аурелио, оторвавшись от созерцания, взял меня за руку:
— Пошли освежимся. У меня внезапно пересохло.
Мы пробрались через небольшую толпу к длинному столу у стены шатра. На нём были разложены сыры, хлеб, вино и другие закуски. Я взяла крекер и отошла с ним в тенистый угол у стенки, Аурелио устроился рядом. Разврат, творящийся вокруг, был поразительным. Я не считала себя скромницей, но никогда раньше не оказывалась в подобной, откровенной обстановке.
Удивительно возбуждающей, к моему собственному изумлению.
— И долго длятся эти… празднества? — спросила я, переводя взгляд на пару в центре шатра. Они только что сбросили верхнюю часть чешуи. Мужчина наклонился и взял в рот её упругий сосок, заставив её откинуть голову с явным наслаждением. Вокруг них собрались зрители с голодными глазами. Я почувствовала, как щёки вспыхнули жаром. Но взгляд всё равно не отрывался.
— Ну, — начал Аурелио, не отводя глаз от пары, — для тех, кто связан узами, всё заканчивается, когда жрицы ударяют в колокол. Это знак, что начинается церемония. О, кажется, сейчас начнётся нечто особенно интересное.
Ещё один мужчина подошёл сзади к той женщине, его нижняя чешуя соскользнула, и он прижался к её спине, облизывая шею. Рука скользнула по её бёдрам — и обхватила возбуждённый член другого мужчины. Мои глаза распахнулись, бёдра непроизвольно напряглись.
— Ну и ну.
Аурелио тихо хохотнул:
— Добро пожаловать на Гуаке’те, маленькая принцесса.
Я с усилием оторвала взгляд:
— А кто все эти люди?
— Все гости в шатре прошли строжайший отбор, — пояснил он, обвёл бокалом зал. — Каждый из них — твой сторонник, безоговорочно. — Он стукнулся своим бокалом о мой. — Почти пора. Мой мужчина ждёт меня дома. — Он осушил бокал и поставил его на стол. — Расслабься и получай удовольствие. Как только услышишь колокол — Дрейвин будет ждать тебя у ступеней. — Он крепко сжал мне руку и скрылся за пологом.
Несмотря на то, что я знала — все здесь проверены, я осталась у стены. Мой взгляд упал на одного из трёх Стражей, приставленных ко мне. Если девушка, скачущая у него на коленях, была хоть каким-то показателем — зелье действовало слабо. Двое других охранников тоже были заняты: один с мужчиной, другой с женщиной.
Как же зелье так быстро выветрилось?
Я дёрнулась, почувствовав укол в ступню. Мгновенно посмотрела вниз — как раз в тот момент, когда чья-то рука убиралась из-под полога снаружи. Я нахмурилась.
— Что за чёрт?
Но я не успела ни обдумать, ни среагировать. Комната начала кружиться. Из храма раздался удар колокола — все в церемониальных нарядах направились к выходу.
А я не могла пошевелиться.
Я не могла даже стоять. Колени подогнулись, и я упала на пол. Никто не обратил внимания, когда за моей спиной послышалось шуршание — полог шатра приподнялся. К лицу прижалась тряпка. Я не могла бороться. Моё тело было полностью обездвижено. Мир начал гаснуть.
— Спи, принцесса, — прошептал нападавший.
И тьма поглотила меня.
Глава 41
Я в сотый раз поправил церемониальные браслеты, обвивавшие мои бицепсы, в то время как гул колокола прокатился по парку, усиливаемый магией, чтобы заглушить любые звуки в городе — сигнал для всей Атлантиды, что церемония вот-вот начнётся.
Пора.
Сердце ударило так сильно, что я даже опустил взгляд, чтобы убедиться, не пробилось ли оно наружу. Но взгляд мой задержался — на том месте, где вскоре появится знак связи, который я раньше не хотел, не думал, что когда-либо получу. Он станет знаком для всего мира, что Ашера — моя вечная пара.
Моя.
Я покачал головой, не веря, и не смог сдержать улыбку, расплывшуюся на губах. Смотрел, как десятки пар молча выстраиваются перед ступенями храма, чтобы предстать перед Бохити. Их глаза были прикованы к большому чашеобразному сосуду, свисавшему на цепях у входа, в ожидании, пока жрица подожжёт масло внутри.
Так много всего изменилось.
Я никогда не думал, что смогу быть страстно увлечён чем-то, кроме службы Стражем. И хотя моя роль Командира всё ещё была важна, я знал, что быть спутником Ашеры — самая важная роль в моей жизни. Мой взгляд скользнул к вершине тропы, ведущей к палаткам, в надежде увидеть длинные тёмные волосы и голубые глаза. Но её всё не было.
Она придёт.
