Бохити повела меня на платформу, расположенную сразу за храмом, её длинные белые одежды шуршали по мраморному полу. На платформе стояла маленькая чаша из самого чёрного лавового камня, расположенная между двумя стеклянными графинами, и находилась на высоком чёрном мраморном столбе, покрытом золотыми прожилками. Я замерла, когда мой взгляд зацепился на том, что находилось в глубине храма, как зловещее пятно, свидетельствующее о событиях — костёр, где прах матери превратился в пепел. Эхо зверя горя в моей душе вновь подняло свою уродливую голову, маня меня в бездну депрессии, которая ждала меня и поглотила меня.
Я сразу же отогнала эти мысли. Я не пойду снова по этому одинокому пути. Это никому не принесет пользы, особенно с тяжестью королевства на моих плечах.
Мать не хотела бы этого.
И зверь горя вновь нашел свой сон.
Две Верховные Жрицы вышли из теней и встали в свете теплых голубых фейри огней, тускло освещавших храм, их белые одежды развевались за ними на сквозняке. В отличие от Бохити с её красивыми прямыми волосами, их волосы были разделены на пробор посередине и собраны в пучок на затылке.
Бохити взяла мою руку в свою нежную ладонь и перевернула моё запястье над чашей. Одна из жриц потянулась за стеклянным кувшином с густым золотистым маслом, в то время как другая бережно держала маленькую глиняную ступку цвета ржавчины. Часть масла засияла, как луч солнца, когда оно потекло в ожидающую ступку. Бохити извлекла маленький мешочек холщовой ткани из внутреннего кармана своих одежд. Завораживающие шепоты её заклинания начали стекать с её губ, переплетаясь и танцуя в выученном ритме слов. Я была в восхичении чувствуя этот невероятный поток магии.
Шепоты превратились в полумурлыканье, когда обе жрицы присоединились к Бохити в её заклинании, и мурашки забегали по руке, которая висела над лавовой чашей. Содержимое маленького мешочка было высыпано в ступку, аккуратно удерживаемую в руках жрицы, не дрогнувшей от магии. Другая передала Бохити подходящий цветок, который положили в тень лавовой чаши. Она начала растирать масла и содержимое, смешивая их. Земные ароматы кедра, сандала, гвоздики и темно красных роз наполнили мои ноздри, когда она измельчала их. Бохити аккуратно собрала немного смеси на кончик своего изящного указательного пальца и осторожно нанесла на загорелую кожу внутренней части моего запястья. Затем она осторожно провела пальцем по моей коже, круговыми движениями — их пение становилось громче и более напряженным.
Дикая жгучая боль распространилась сразу под её большим пальцем, и я в шоке раскрыла глаза, когда темная метка начала проявляться на руке — элементальная метка, отличная от всех, что я видела раньше. Её закрученные линии грациозно поднимались и опускались, и у основания метки появилась маленькая чёрная точка. Чистая струя воды вылилась из другого стеклянного кувшина, смывая всё содержимое, что покрывало мою метку, в ожидающую чашу. Теперь она была чёрной, линии чёткие и грозные.
Бохити наклонилась вперёд, на её лбу образовалась морщинка, прежде чем она подняла голову и улыбнулась.
— У тебя королевская метка, как мы и ожидали, принцесса Ашера. Пусть богиня благословит твоё правление.
Все три жрицы встали в реверансе, их белые одежды коснулись пола, а Бохити поднялась и повела меня к выходу из храма.
Когда мои туфельки с бриллиантами на трёхсантиметровых каблучках запрыгали по мраморному полу, я продолжала смотреть на свою метку — мою метку — с улыбкой, которая заставляла мои щеки болеть. Всё, о чём я могла думать, всё, что я чувствовала, это то, что я надеялась, я сделала мать гордой.
— Принцесса Ашера, не возражаете ли, если я взгляну на вашу элементальную метку в последний раз? — спросила Бохити, когда мы проходили под массивной металлической чашей, висящей на толстых латунных цепях над входом в храм.
Я кивнула и протянула запястье для её осмотра.
Морщинка на её лбу снова появилась, её пальцы осторожно провели по маленькой точке у основания метки.
Чувство восторга, которое я испытывала минуту назад, начало исчезать. Я наклонила голову, готовая спросить её о том, что её явно озадачило, но внезапно моё внимание было привлечено громкими шагами, звучавшими со ступеней у входа. Я обернулась, и замерла. Лицо отца было полным гордости и радости. Это был первый раз, когда он продемонстрировал чистое, без прикрас счастье за долгое время, и моё сердце сразу наполнилось теплом. Он посмотрел на моё запястье.
— Королевская метка. Я знал, что она проявится, — сиял он. Он обнял меня и поднял, крутя в танце — мои ноги и платье развевались позади. Я сразу испугалась, что задену Бохити, но, когда он опустил меня на землю, она уже успела отступить. Мои глаза следили за её исчезающей фигурой, поглощённой тенями храма. Фейские огоньки гасли на её пути.
Глава 13
