— Я знаю, ты тоже это чувствуешь, — сказал он, осторожно положив ладонь между моей грудью. — Вот здесь. Именно там, где рождается зов связанной души. Это пугает меня до глубины сердца, потому что я лишь слышал о силе, соединяющей истинных партнёров. Но с тех пор, как ты вошла в ворота Атлантиды, я знал: ты — особенная. Связь с тобой будто вплетена в мою душу, и я с первых же минут был одержим желанием узнать тебя. Я наблюдал, как ты смотришь на наш мир с восхищением, которое освежает всё вокруг. Я люблю смотреть на Атлантиду твоими глазами. — Он покачал головой. — Ты — дар, который я не заслужил. Но, похоже… богиня считает иначе. И я надеюсь, что ты тоже сочтёшь меня достойным. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы построить с тобой прочный и счастливый союз. Так я хочу почтить ту, с кем меня благословила богиня — женщину с невероятным разумом, с потрясающим сердцем и… — его голос стал низким, глаза скользнули по обнажённой коже, по ногам, раздвинутым на доске, открывшимся ему полностью, — с телом, от которого я опьянён до предела. И больше не способен это сдерживать.
Сердце забилось сильнее, его слова отозвались во мне глухой, пульсирующей болью, стекающей в низ живота.
Меня потянуло к нему, будто силой гравитации. Я переместилась на его доску и села верхом перед ним — его затуманенный взгляд следил за каждым моим движением. Он махнул рукой, и лёгкая волна магии прошла вокруг — доска выровнялась, стала устойчивой.
— Иллюзия, — пояснил он с озорной улыбкой, его белые зубы сверкнули.
Я придвинулась ближе, опираясь на руки, пока мои ноги не обвили его сильные бёдра — моя доска стукнулась о его, поводок на лодыжке подтянул её за мной. Дрейвин облизнул губы, и его взгляд скользнул вверх по внутренней стороне моих бёдер, затем медленно — по всему телу, словно ласка.
Голова кружилась от близости, но именно это опьянение придало мне смелость задать вопрос:
— Ты правда веришь, что богиня связала нас?
Он выдохнул, и его тёплое дыхание коснулось моих губ.
— Разве то, что происходит между нами, не доказательство само по себе? Я не думаю, Ашера. Я знаю.
Он накрыл мои губы поцелуем, и я потерялась в этом прикосновении. Его губы идеально слились с моими. Всё, что было — исчезло.
Лишь мы.
Дрейвин сжал мои бёдра, притягивая на колени. Его напряжённый член прижался к моей щели, становясь всё твёрже с каждой секундой. Его ладони скользнули по моей шее, пока наши языки переплетались в чувственном танце. Эта энергия… была правильной. Слишком правильной.
Мне нужно было больше.
Бёдра начали двигаться сами, тёрлись о его напряжённый член сквозь ткань купальника, трение будоражило клитор, разжигало огонь. Дрейвин низко зарычал, звук этот усилил пульсацию между ног. Верх купальника тёрся о его голую грудь, сводя с ума. Он прикусил мою нижнюю губу, и из груди вырвался стон. Это томление нарастало, становилось мучительным. Его горячие губы поцеловали мою шею, зубы легонько прикусили кожу, а потом он стал посасывать, и дыхание сбилось.
Я откинула голову, отдаваясь полностью.
— Ты — сон, из которого я не хочу просыпаться, — прошептал он мне в кожу. Он обвил меня руками, прижимая к себе. — Но как бы мне ни хотелось остаться в этом сне… мы должны остановиться.
Я застонала — тихо, с мольбой, и он поймал мой стон губами.
— Всё, что я хочу сделать с тобой… — его голос стал хриплым, — требует большего, чем поверхность сёрфборда. Но те звуки, что ты издаёшь… эти стоны… я уже отчаянно хочу погрузиться в твою влажную плоть. Хочу запечатлеть их в памяти и слушать снова и снова.
Я застонала громче, его слова пронеслись сквозь меня, касаясь самой сути.
— Когда я возьму тебя впервые… я буду поклоняться каждому дюйму твоего тела. Как если бы ты была на алтаре, где всё, чем ты являешься, принадлежит мне. — Он коснулся губами моих, медленно, с томительной нежностью. — Но я никогда не стану отказывать своей женщине в её удовольствии… если она этого хочет.
Его пальцы скользнули по ткани моего купальника, задели затвердевший сосок, перекатили его между подушечками. Затем — ниже. Он очертил линию плавок, пока всё внутри меня не сжалось в сладкой агонии.
В его взгляде пылало столько желания, что оно стало почти осязаемым.
— Чего ты хочешь, моя королева? Хочешь, чтобы я подарил тебе облегчение?
Я обвила его шею руками, снова двигаясь ему навстречу, влажная и пылающая.
— Да. Пожалуйста. Да.
Слова едва успели слететь с моих губ, как Дрейвин отдёрнул ткань моих плавок в сторону и скользнул пальцами по влажным складкам. Я судорожно вдохнула, когда он медленно провёл ими от входа до чувствительного бугорка, собирая на подушечках всю мою влажность.
— Чёрт, Ашера… ты такая мокрая для меня, — выдохнул он мне в ухо, легко прикусывая мочку своими тёплыми губами.
Казалось, он был повсюду, и всё же — этого было недостаточно.
