Хочу ли я простить его? Еще два месяца назад я бы однозначно ответила «нет». Однако в тот период рана, нанесенная Ноксом, начала словно разъедать меня изнутри. И только алкоголь был способен хоть немного унять мои страдания. А потом в моей жизни появился Майлз. Он помог мне очистить душу от всего лишнего хлама и наполнить ее чем-то новым и светлым. Благодаря ему я стала лучше, и теперь в моей душе больше нет места ненависти.
– Хорошо, – отвечаю я, – я прощаю тебя.
Нокс резко встает, роняя стакан с водой на пол, и, схватив меня, прижимает к своей груди. Его объятия крепкие, а подбородок касается моей макушки.
– Детка, ты самая лучшая.
Я морщусь от исходящего от него запаха пота и крови и отступаю назад.
– Давай не будем говорить об этом вслух.
– Нет, я расскажу об этом всем! Уиллоу Рид – лучшая девушка в мире! – восклицает он. – Она простила меня за мои самые тяжкие грехи и обязательно попросит моего брата тоже меня простить.
– О нет, – с сомнением говорю я, нахмурившись. – Я-то понимаю, что ты сделал это из какой-то извращенной любви к своему брату, но не думаю, что сам Майлз осознает это так быстро.
Нокс хмурится, а затем опускается на стул с таким видом, словно я вконец испортила ему настроение.
– Что ж, однажды Майлз ответит мне чем-то похожим, и мы будем квиты.
– Но для этого тебе нужно сначала влюбиться, – замечаю я.
Он слегка улыбается, но я замечаю, что за этой улыбкой скрывается что-то большее, возможно, боль или просто дискомфорт.
– А кто сказал, что я когда-нибудь влюблюсь?
– Что ж, это правда, – говорю я, медленно присаживаясь рядом с ним. – Ты можешь быть совершенно невосприимчив к этому чувству.
– Возможно, – отвечает он.
Однако я сильно сомневаюсь в этом. Однажды какая-нибудь девушка сможет преодолеть его защиту, и когда это случится, я надеюсь, что она его уничтожит.
Я покидаю рентгеновское отделение с большим мусорным пакетом в руках, в котором лежат мои щитки. Это все, что мне смогли предложить, поскольку моя хоккейная сумка осталась на стадионе. Так как я отмахнулся от предложенной медицинской формы, теперь на мне только компрессионные шорты и футболка, которую обычно надевают под экипировку. Я не стал отказываться лишь от сланцев, которые хорошо сочетаются с моими черными носками. Да и то надел их только потому, что ходить босиком кажется неприличным. К тому же меня немного смущает вся эта ситуация.
Сегодня отделение неотложной помощи особенно загружено – возможно, из-за полнолуния, – и посетителей не пускают в палаты. Поэтому, как говорит мне одна из медсестер, Нокс и Уиллоу ждут меня на парковке. Когда они приехали в больницу, я уже получал выписку, и им сообщили, что мы сможем встретиться позже.
Мысль о скорой встрече с Уиллоу наполняет мое сердце радостью. Однако, представляя, как она страдает в компании Нокса, я чувствую ноющую боль в зубах и нервно барабаню пальцами по бедрам, пока доктор меня не отпускает. Моя голова немного прояснилась, хотя я ненадолго потерял сознание. Это вполне объяснимо, учитывая, что я почти не помню, как меня уносили со льда.
Анализы показали, что я в порядке, за исключением легкого сотрясения мозга. Что ж, вот и еще одно. Врач предупредил меня, что последствия могут быть длительными, и пока не пройдет полное заживление, мне нужно сделать перерыв в хоккее. За последние несколько недель я уже сталкивался с головными болями, головокружением и тошнотой. У меня даже есть брошюра, в которой указаны меры предосторожности и лекарства, которые следует избегать. В брошюре также говорится о веществах, которые могут усилить кровотечение после черепно-мозговой травмы. Я пообещал прочитать ее, но точно не планирую отказываться от хоккея.
На парковке я замечаю Уиллоу и Нокса, стоящих рядом, и оборачиваюсь на медсестру, которая настояла на том, чтобы проводить меня до выхода, но уже через секунду оставляет одного. Присмотревшись внимательнее, я понимаю, что они стоят не совсем вместе, а просто рядом, на расстоянии примерно фута друг от друга, и не разговаривают.
Я машу им рукой.
Уиллоу отталкивается от машины и буквально бегом преодолевает оставшееся до меня расстояние. Отбросив пакет, я подхватываю ее на руки и поднимаю в воздух. Она обнимает меня за шею и прижимается к моей груди. Под действием инерции мы начинаем кружиться, и мир вокруг меня словно переворачивается. Но я просто крепче обнимаю Уиллоу и закрываю глаза, стараясь не обращать внимания на подступающую тошноту.
– Я в порядке, – уверяю ее я.
– Это было грандиозно! – шепчет она, обнимая мое лицо, когда я наконец ставлю ее на ноги. – Но потом ты не смог подняться…
– Я в порядке, – повторяю я, наклоняясь, чтобы поцеловать ее.
