Я иду по корпусу университета тем же путем, что и Уиллоу, хотя гораздо медленнее, а проходя мимо одной из аудиторий, заглядываю внутрь, чтобы убедиться, что она присутствует на занятии. Мне приятно видеть, что на ней надеты рубашка и джинсы, которые я выбрал, и она даже не стала спорить со мной по этому поводу. Возможно, мне стоило бы проверить, есть ли на ней трусики, но поскольку я их спрятал, уверен, что Уиллоу их не надела. Сквозь рубашку, выглядывающую из-под распахнутого жакета, не видно ни намека на бюстгальтер, и это подтверждает, что она его не надела. Опять же, потому что я его спрятал.
Сегодня Уиллоу застегнула молнию на своей соблазнительной груди, чтобы скрыть ее от посторонних глаз, и держится в стороне от других людей, что меня вполне устраивает. Я не собирался распространять о ней сплетни, а всего лишь на зимних каникулах рассказал Эрику и Аманде, что Уиллоу рассталась с Ноксом и он не стал это отрицать. Возможно, я добавил, как опустошен был Нокс после расставания и как тяжело он его переживает, но, поскольку мой брат любит привлекать к себе внимание, он подыграл мне и изобразил из себя человека, терзаемого душевными страданиями.
Уиллоу – полная противоположность Нокса, и я до сих пор не могу понять, как у нее могли возникнуть чувства к этому засранцу.
На первом этаже здания, где проходят занятия Уиллоу, есть кафе, которое не пользуется большой популярностью у студентов. В отличие от столовой, где для входа нужно провести по электронному замку студенческим удостоверением и наслаждаться неограниченным количеством еды, в этом кафе придется довольствоваться лишь тем, за что вы готовы заплатить. Однако в этом кафе царит гораздо более спокойная атмосфера.
– Привет, Майлз! – обращается ко мне какая-то девушка, но я даже не смотрю на нее.
Порой тех, кто стремится привлечь к себе мое внимание, становится слишком много, и, оставшись один, я делаю вид, что не замечаю их присутствия. В подобных ситуациях интерес к моей личности у окружающих быстро угасает, и, конечно, они не прыгают вокруг меня и не размахивают руками. Такие выходки могут позволить себе только самые смелые поклонницы «Ястребов». Хотя от них сложнее избавиться, ими также легче манипулировать.
– Привет, детка! С удовольствием бы поболтал с тобой, но, к сожалению, уже опаздываю на встречу с братом.
– А, с Ноксом? – Она хлопает ресницами, как настоящая хоккейная зайка. – Что ж, желаю вам удачи в следующей игре!
В большинстве случаев я использую именно эту отговорку.
Я беру два сэндвича и два кофе, а затем добавляю к своей порции протеиновый батончик и, расплатившись, сажусь за отдельный столик. Неторопливо поглощая один из сэндвичей, я открываю свой телефон и начинаю просматривать соцсети, однако в этот момент напротив меня садится Грейсон.
– Привет! – говорит он.
– Привет, что случилось? – спрашиваю я, откладывая телефон в сторону.
– Я подумал, что тебе это понадобится. – Грейсон кладет на стол между нами телефон Уиллоу, и я улыбаюсь.
– Да, я никогда не встречал девушку, которой было бы настолько безразличен ее телефон.
– Скажи, друг, – внезапно спрашивает Грейсон, пристально глядя на что-то за моим плечом, – есть ли какая-то причина, по которой на тебя пялится группа разъяренных футболистов?
Я оборачиваюсь и, естественно, замечаю Ронана Пирса, того самого парня, который угощал Уиллоу напитками прошлой ночью. Он сидит за моей спиной и с недовольством наблюдает за мной. Заметив синяк под его глазом, который напоминает мой, я немедленно представляю, какие слухи могут возникнуть в Краун-Пойнте. Даже в таком большом университете наличие одинаковых синяков у троих человек непременно вызовет подозрения.
– Возможно, стоит просто встретиться с ним, – говорю я, вздыхая.
Грейсон качает головой, но все же идет за мной через комнату к футбольному столу, за которым вместе с Ронаном Пирсом сидят еще трое ребят, и у всех такой вид, будто они хотят меня ударить. Но им придется дождаться своей очереди.
– Пирс! – приветствую его я, стараясь сохранять спокойствие.
– Уайтшоу, – отвечает он, но его глаза полны гнева.
Но я же врезал ему прямо перед дверью его квартиры. На его месте я бы тоже разозлился.
– Уиллоу – моя девушка, – говорю я ему. – Так что лучше отвали.
– Правда? И она знает об этом? – с улыбкой спрашивает Пирс.
– Да пошел он, – бормочет Грейсон.
– О нет, он очень забавный, – говорю я своему другу. – С этим подбитым глазом он просто очаровашка. Хочешь узнать, как он выглядел сразу после того, как я ударил его по лицу?
– С удовольствием бы на это посмотрел, – невозмутимо отвечает Грейсон, и я, не раздумывая, делаю то, чего определенно не должен.
Я не могу сдержаться и снова бью этого ублюдка по лицу.
