– Да ладно тебе, ты учишься.
– Учусь-то на живых людях.
– На негодяях, – поправил её Михалыч.
В следующий раз девушка рассказывала, как усмиряла мать, которая ругалась на своего ребёнка, а тот ревел на всю улицу.
– На неё я слабый импульс направила, но она не почувствовала, видимо в пылу злости на своего ребёнка ничего не замечала. Я же пыталась ей внушить мысль, что он маленький и нельзя на него так кричать.
Вздохнув, она продолжила:
– В какой-то момент мне даже показалось, что она не то что не любит его, а прямо-таки ненавидит. И похоже получает какое-то удовольствие от того, что орёт на него.
Михалыч нахмурился и качал головой.
– Тогда я прибавила сил и внушила ей, что у неё болит горло, и если она не перестанет кричать на всю улицу, то у неё пропадёт голос. Тётка, язык не поворачивается назвать её девушкой, хоть она и красивая, заткнулась. Тогда я занялась ребёнком.
– Что сделала?
– Мысленно погладила его, создавая у него ощущение, как будто его нежно гладят по спинке. Он сразу же успокоился и перестал реветь.
– Сил сколько приложила?
– Совсем чуть-чуть, как будто пёрышко поднимала.
Раз от раза у неё всё лучше получалось и контролировать свои силы, и выбирать силу воздействия. Всё чаще у неё стало получаться с первого раза выполнить задуманное. В последнее время они уже не говорили о том, какой вывод над сделать, как контролировать себя и тому подобное. Теперь Михалыч внушал ей, что надо навыки довести до автоматизма, чтобы она не задумывалась сколько сил отмеряет, что будет делать, как. Пока это ей ещё не очень удавалось.
Сегодня они говорили на разные темы: что снова грипп, и в больнице полно людей, что персонал тоже болеет и рук не хватает, о том, что зарплата могла быть и побольше, и ещё обо всём, что приходило в голову.
Во время разговора Алисе пришла в голову авантюрная идея. Её мучило, что 23 февраля уже послезавтра, а она так ничего кроме этой туалетной воды и не купила Михалычу. Внезапно возникла мысль: «А что он сам-то хочет? Что ему нужно?» Вот тут-то и родилась авантюрная идея, узнать у самого старика, что ему нужно. Да не спросить, а так узнать, чтобы сюрприз был. Не задумываясь, что она делает, тонкой струйкой просочилась она в мысли старика, чтобы найти его желания. Она как будто раздвоилась. Одна Алиса разговаривала с домовым, вторая выискивала, о чём он мечтает. Мечта на удивление быстро нашлась. Оказалось, что старик последнее время сильно мёрз, мечтал о тёплом жилете. Видел где-то из овчины, но пожадничал тогда, а теперь корил себя за это.
Девушка успокоилась, теперь она знала, что завтра сделает первым делом, какому подарку старик по-настоящему обрадуется. Она внимательно посмотрела на домового, желая понять, почувствовал он её действия или нет. «Если и почувствовал, то вида не подаёт», – сделала вывод Алиса.
Через два дня выяснилось, что не почувствовал. Ведьма преподнесла старику жилет из овчины и такие же тапки-чуни, которые решила купить в комплект.
– Вот спасибо тебе! Прямо желание моё угадала, – Михалыч растрогался.
Тогда Алиса решила признаться:
– Не угадала, а знала, что ты хочешь.
– Как? – удивился старик, – я проговорился?
– Нет, – покачала головой Алиса, – извини, в голове твоей покопалась, желание заветное искала.
– Ах ты, – домовой осёкся, а потом радостно добавил, – а ведь я даже не почувствовал! Ты научилась!
«Вот такой вот он! – думала Алиса, улыбаясь Михалычу, – другой бы на его месте рассердился, что ему в голову залезли, а этот рад за меня».
Но домовой оказался ещё более неожиданным существом. Он стал для Алисы эдаким «подопытным кроликом», причём добровольно. Старик сам предложил девушке тренироваться на нём: внушать ему разные мысли, побуждать выполнять разные действия. Причём делать это, разумеется, не предупреждая.
Дружба их от этого стала только крепче. Алиса впервые видела человека, который безоговорочно ей доверял, верил в то, что она добрая белая колдунья и ни за что не причинит ему вреда. Ей действительно такое даже в голову прийти не могло. «Может существа доверяют друг другу больше, чем люди», – задумалась она. Однако ответа на этот вопрос у неё не было, слишком мало существ она знала.
Теперь почти в каждый свой визит к старику, она внушала ему что-нибудь.
– Мне срочно нужно в магазин, – засуетился Михалыч, собираясь одеваться.
– Зачем? – поинтересовалась Алиса, изо всех сил стараясь скрыть улыбку.
– У меня чай кончился. Надо заварки купить. Уже вечер, магазин скоро закроется.
– Михалыч, на часы посмотри, – заговорщицким тоном произнесла Алиса.
На часах было чуть больше полудня. Михалыч недоумённо поднял на неё глаза, а потом заулыбался:
– И заварка не нужна?
– Не-а…
– Молодец! Мне даже в голову не пришло проверить.
