Я кивнула. Сердце бешено колотилось в груди. Дейкр был прав. Мы больше не могли позволить себе оставаться здесь.
Я насилу оторвала взгляд от Дейкра и снова сосредоточилась на женщине. Она до сих пор смотрела на меня, прищурившись и склонив голову набок.
– Если он вернется, передадите ему, что со мной все в порядке?
Мне и думать не хотелось о том, что он не вернется. Что, если его арестовали за воровство? А может, убили?
Страх охватил меня, угрожая поглотить целиком.
– Я передам ему, что видела тебя, но не уверена, что с тобой все в порядке, – сказала она, посмотрев на мою шею, и я сглотнула.
– Тогда солгите, – потребовала я, и на ее губах показалась легкая улыбка.
– Как скажешь.
Она внезапно склонила голову в поклоне, и волосы упали ей на лицо. От этого неожиданного движения я невольно опешила, отпрянула назад, ударилась спиной о книжную полку позади меня и посмотрела на Дейкра.
– Нам пора.
Он кивнул, шагнул вперед и быстро поцеловал бабушку в макушку, а затем вывел меня из комнаты.
Я оглянулась на женщину, которая по-прежнему внимательно наблюдала за мной.
– Будь осторожен, Дейкр. Сейчас надо быть осторожнее, чем когда-либо.
Он что-то пробормотал в ответ, но взгляд женщины был все так же прикован ко мне.
– И еще, Найра… Не бросай моего внука.
Мы шли по извилистым улочкам города, ускоряясь с каждым шагом.
Найра бегала глазами по трущобам, через которые мы следовали. Она кого-то искала.
С охватившей меня беспричинной ревностью справиться так и не удалось.
Пока мы шли по узким переулкам, в носу стоял резкий запах мусора и мочи. Но как только мы приблизились к городской окраине, подул соленый бриз. Я почти ощущал на языке вкус океана.
Когда мы начали спускаться по крутому каменистому склону, который уходил в песок, я уже было потянулся к руке Найры, но передумал.
Я и так подпустил ее слишком близко, хоть и не доверял ей, и это было глупо.
Мне хотелось убить отца за то, что он с ней сделал. Прошлой ночью я грозился это сделать.
Собственному гребаному отцу!
Он прищурился, глядя на меня. Подозрение окутало каждую черточку его лица. Но каждый раз, как я смотрел на ее шею, я вспоминал о том, что он натворил. Даже несмотря на то, что шея Найры была почти полностью прикрыта плащом, эти отметины запечатлелись у меня в памяти.
Когда мы достигли подножия холма, грохот волн заглушил городской шум, оставшийся позади. Соленый ветер трепал наши волосы и одежду и наполнял легкие.
Перед нами простиралось море. В глазах Найры отражалась его необъятность.
Вдоль берега и пирса стояло с полдюжины кораблей. Вокруг нас эхом разносились крики людей, которые поднимались на борт и сходили на берег.
Один из моих осведомителей прислонился к краю пирса и уставился на меня. Мне бы стоило к нему подойти. У него могли быть какие-то сведения или, что еще лучше, припасы, но я сосредоточил все внимание на Найре.
Сегодня я уже подверг ее опасности, взяв с собой. Но я не собирался оставлять ее одну, если поблизости мог оказаться отец, а меня самого вдруг не было бы рядом.
В голове до сих пор звучали слова, сказанные им прошлой ночью:
Отец доверял ей гораздо меньше меня, и его недоверие только росло.
Когда я увидел, как она закрыла глаза и вдохнула соленый воздух, будто раньше ей всегда отказывали в этом простом удовольствии, меня захлестнула волна желания защитить ее.
Я снова посмотрел на моряка. Он курил трубку, внимательно наблюдая за мной, но я повернулся к нему спиной и подошел к ней.
– А тебе никогда не хотелось сесть на корабль, взять и уплыть?
Ее вопрос застал меня врасплох. Но она открыла глаза, и от того, какой она выглядела уязвимой, у меня отлегло от сердца.
– От восстания?
– Да от всего, – тут же выпалила она. – Я часто смотрела сюда из окон дворца и сочиняла истории о том, как ступлю на борт одного из этих кораблей и сбегу.
Она тихо рассмеялась и скинула с головы капюшон плаща.
– Я представляла, как стану бороздить моря, только этим и жить. Хотя, думаю, уже через неделю я бы рыбу видеть не могла.
Я улыбнулся ей. Такая мысль никогда не приходила мне в голову.
Глядя на морские просторы, я позволил себе отдаться тому, о чем она говорила. Но мечтал я не о морских приключениях, а о жизни, свободной от бремени ответственности.
О свободной жизни.
– Я ни разу об этом всерьез не задумывался, – ответил я, и в моем голосе прозвучали нотки усталости. – Я всегда знал, какая жизнь меня ждет.
Найра повернулась ко мне лицом и посмотрела прямо в глаза.
– И как, оно того стоит?
И этот вопрос снова застал меня врасплох. Я задумался, не зная, что ответить. На меня навалилось бремя ответственности, и с губ сорвался тяжелый вздох.
– Иногда я в этом не уверен, – тихо признался я, а затем мотнул головой в сторону пляжа.
Не задавая вопросов, она пошла со мной.
– Бывают дни, когда бремя кажется невыносимым, но потом я вспоминаю, за что борюсь и ради чего терплю.
