ЭММА
И что вы хотите этим сказать?
АЛЕКС
Я уверен, что множество мужчин мечтают оказаться в одной постели с такой решительной женщиной, как вы, но просто вы не в моем вкусе. Вот и все. Я предпочитаю женщин более... менее решительных.
ЭММА
Мистер Шелдон, а вы не думали о том, что, кто бы здесь ни появился, он сразу поймет, что это вовсе не офис юридической фирмы?
И наконец следует то, что Алекс должен был совершить с первой же минуты, заслышав стук в дверь...
АЛЕКС
Мисс Динсмор, я задолжал одним ребятам сто кусков. Отдать мне их нужно через тридцать дней. Сделать это я смогу, только если закончу свою новую книгу. А это я смогу сделать, только если продиктую ее стенографистке.
ЭММА
И сколько вам осталось?
АЛЕКС
Все.
ЭММА
Вы хотите надиктовать мне всю книгу...
АЛЕКС
Именно.
ЭММА
За 30 дней?
АЛЕКС
Верно.
ЭММА
Я беру 15 долларов в час, и платить мне следует ежедневно.
АЛЕКС
Я бы очень хотел так делать. Но, к сожалению, не могу.
ЭММА
Тогда еженедельно.
АЛЕКС
По окончании работы. Мне заплатят, когда я сдам рукопись.
ЭММА
А что будет, если вы не закончите ее через 30 дней?
АЛЕКС
Я закончу за 30 дней.
ЭММА
Но если вы не закончите за 30 дней, что тогда?
АЛЕКС
Меня убьют.
(Пауза... Эмма поворачивается и уходит)
Мне нравится этот маленький пассаж, который начинается со слов: «А вы не думали о том...» Он действительно милый. То есть, несмотря на всю фальшь обморока и шпилек, мы должны признать, что последняя часть отрывка срабатывает как надо, верно ведь? С момента, когда Эмма стучит в дверь, и до момента, когда Алекс начинает сбегать по ступенькам вслед за ней, проходит всего 1 минута и 48 секунд. Ведь 1 минуты 48 секунд недостаточно, чтобы уничтожить кино, правда? Если ваши персонажи стараются быть смешными просто смеха ради, вместо того чтобы делать все необходимое для победы, ответ — достаточно. Если вы лжете зрителям, даже в течение 1 минуты 48 секунд, они потеряют веру в персонажей. А если они и вправду потеряют веру в персонажей, то все смешные шутки в мире не подействуют, потому что комедия должна говорить правду. Даже при всей нелепости обстоятельств где-то должна быть «зарыта» правда. А если вы начинаете водить нас за нос с тем, что есть правда и что мы считаем правдой, мы вас не поймем.
Вернемся к Алексу и к инструменту Победа Любой Ценой. Что поможет Алексу победить? Согласие Эммы стенографировать под диктовку, что позволит закончить книгу, получить деньги и заплатить бандюгам их сто тысяч. А тогда нужно ли было все происходившее с самого начала: обморок, падение ей на ноги? Спорный вопрос. Ведь кому-то показалось, что это будет смешно, а кто мы такие, чтобы спорить с субъективным решением художника?
Но поспорить можно вот с чем. Алексу вовсе не нужно падать, не это ему помогает и не это приносит победу. Фактически Алексу нужно сделать то, что он в конце концов и делает, — просто сказать:
АЛЕКС
Мисс Динсмор, я задолжал одним ребятам сто кусков. Отдать мне их нужно через тридцать дней. Сделать это я смогу, только если закончу свою новую книгу. А это я смогу сделать, только если продиктую ее стенографистке.
Но опять-таки — скажи он все с самого начала, это было бы слишком скучно и просто, ведь правда? Ну что же в этом смешного? Поэтому они (сценарист? режиссер? актер? кто знает?) заставляют Алекса пойти на обман. А потом, когда фокус не удался, упасть в обморок прямехонько к ее ногам. За этим следует безудержное веселье. Но раз Эмма консервативна, как
