В принципе, Эйдан задает риторический вопрос. Он не столько спрашивает, стоит ли ей доверять, сколько говорит, что ее поведение в прошлом не внушает ему доверия. Он знает о ее прошлом. И он знает, что он знает. Он не смущен, не озадачен, не растерян, не сбит с толку. Не такой он дурак и потому знает, что здесь не все так просто. Он знает так много. Он знает, что должен быть начеку. Он задает вопрос, не желая узнать ответ. Знание ответа значения не имеет. На самом деле он хочет сказать вот что: «Ты причинила мне боль в прошлом. Я страдаю, но я сильный. Я переживу». Сильный, чувствительный, решительный — он Герой, и от этого сцена становится более драматичной.

Запомните: ваши герои ни черта не знают только потому, что обычно вы сами ни черта не знаете. Знание, то есть умение знать, есть ложь, а комедия говорит правду. Правда состоит в том, что никто из нас не знает, что произойдет через пять минут. Может, прямо сейчас, когда вы читаете эту книгу, к Земле несется метеорит, и он вот-вот проломит потолок комнаты (или где вы там сидите?) и прибьет... того, кто сидит рядом с вами. Бедняга, сидел себе, никого не трогал!

Будем надеться, что метеорит в него не угодит (но лучше в него, чем в нас, правда?). Предполагаем, что нет. Но вероятность велика? Нет. Мы надеемся, что этого не произойдет? Да. А мы можем быть НА 100% УВЕРЕНЫ, что этого не произойдет? Нет. Правда нашего существования на этой планете состоит в том, что каждые 5 секунд нашей жизни мы проживаем в надеждах и предположениях. Мы надеемся, что этого не произойдет. Мы предполагаем, что нет. Но мы не знаем наверняка. Эта неопределенность, а также привносимые ею смущение, неуверенность или недоумение и создают моменты комического. Дело в том, что вашим персонажам, равно как и вам, недостает информации. А это значит, что у них больше времени уходит на то, чтобы разобраться в происходящем, чем на то, чтобы острить по этому поводу.

В драме многим персонажам все известно наверняка. Как я уже сказал, знание — это такое умение, навык. Давайте на секунду представим себе персонажей нашего «мыла».

Сцена: Элегантный ресторан. Столик на двоих.

КЕНДАЛЛ

Эйдан...

(драматическая пауза)

Я ухожу от тебя.

ЭЙДАН

(пристально глядя на нее)

К Лэнсу, правда?

Столкнувшись с неприятным известием, персонаж «мыла» может страдать, может огорчиться. Но оно не приведет его в замешательство, не собьет с толку. А это — навык и умение. Теперь давайте заменим Эйдана на Джои из «Друзей».

Сцена: Элегантный ресторан. Столик на двоих.

КЕНДАЛЛ

Джои...

(драматическая пауза)

Я ухожу от тебя.

ДЖОИ

(пристально глядя на нее, пауза, а затем)

А жареную картошку доедать будешь?

Сомнение — это и есть комедия. Незнание ведет к замешательству, в случае с Джои — к идиотскому поведению. Не-Герой в комедии не знает, потому все еще может надеяться на лучшее. Но это лишь потому, что персонаж на шаг отстает в понимании того, что уже ясно всем вокруг, включая зрителей. Например, «замедленная реакция» — прекрасный пример принципа «не знаю». Человеку с умениями и навыками достаточно разок взглянуть на объект, чтобы все понять, Не-Герою же нужно посмотреть дважды или трижды и еще крепко подумать, чтобы уловить то, что Герой воспринимает с первого взгляда.

Еще один пример; вспомним Кэри Гранта. Какие определения приходят вам в голову при мысли о Кэри Гранте? Невозмутимый, изысканный, франтоватый? На своих семинарах я показываю отрывок из фильма «Мышьяк и старые кружева» (Arsenic and Old Lace), где Кэри Грант играет Мортимера Брюстера, театрального критика, навещающего своих странноватых стареньких тетушек в Бруклине. Он вспоминает плохонькую пьесу с убийством, которую недавно рецензировал, и в это время находит труп в сундуке.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги